Автор
В Петербурге Лыков оказался под запрещенной чужой властью: генерал-майор Курлов обвинял его в невиновных действиях. Здесь он столкнулся с темной стороной российской жизни, где право и закон служат лишь средством для власти над простыми людьми. Столица беглых: тенистый мир преступлений и независимых от общества людей, где каждый шаг подозревается в недобросовестности, а признание невиновности каритает смерть....
Виноват, недооценил. И когда собирался к вам, не посмотрел в отчеты. Времени мало дал на сборы товарищ министра… Но поскольку задание от Курлова получено, надо выполнять. Петр Карлович! Давайте мы с Василием Адриановичем пойдем к нему в управление. Я по преимуществу его гость, а не ваш. От вас попрошу поддержки.
— Будет в полной мере.
— Генерал-губернатор сейчас в городе?
— Выехал в Сретенск. Да и не нужен он пока, без него обойдемся. Он такой, знаете… генерал от инфантерии. У Андрея Николаевича Селиванова дел невпроворот: командующий войсками Иркутского военного округа, наказной атаман Забайкальского военного округа, член совета военного министра… На управление губерниями времени уже не остается, да оно и к лучшему.
— То есть справимся своими силами? — бодро спросил Лыков.
— Надо будет — обратимся. А пока давайте сами. Губернию мы вам просветим, как лучами Рентгена. Исправникам я указания дам. За город отвечает полицмейстер, он в вашем распоряжении. Ишь, номера для беглых… А что, если вы правы и они действительно существуют? Как думаешь, Василий Адрианович?
Бойчевский насупился:
— Теоретически почему бы нет? Услуга нужная.
— Сбежали же три варшавьяка, — напомнил командированный."
"— Паны — люди серьезные, — признал полицмейстер. — А в Иркутске польское присутствие еще с прошлого века очень сильно.
— Дашнаки готовы платить, они ребята денежные, — Лыков стал загибать пальцы. — Контрабандисты, фальшивомонетчики, конокрады, мошенники. У крупных уголовных атаманов, у кого остались помощники на воле, тоже будет спрос на такую услугу. Чтобы бежать и не попасться.
Гран хмыкнул:
— Вот и нашли общий язык. Сначала мы убедили вас, что Иркутск — город особенный. Тяжелый, опасный. А теперь вы доказали нам, Алексей Николаевич, что и ваша догадка имеет право на жизнь.
— А почему все-таки Иркутск называют столицей беглых? Не просто же так?
— Потому, Алексей Николаевич, — ответил за губернатора полицмейстер, — что таково наше местоположение. Пять каторжных тюрем у соседей, в Забайкальской области.
