Автор
В Петербурге Лыков оказался под запрещенной чужой властью: генерал-майор Курлов обвинял его в невиновных действиях. Здесь он столкнулся с темной стороной российской жизни, где право и закон служат лишь средством для власти над простыми людьми. Столица беглых: тенистый мир преступлений и независимых от общества людей, где каждый шаг подозревается в недобросовестности, а признание невиновности каритает смерть....
Жаль, там хороший есть трактир… А может, заглянем?
— Мне надо на пароход успеть.
— Мы на часок всего. Провизии так и так нужно прикупить. А пароход нагоним уже в Анциферове. Это большое село, волостное."
"— Провизии-то зачем? — удивился Лыков.
— Вам, может, и незачем, а мне на пароходе не плыть и из его буфета не столоваться. До Ворогова на одной ухе не дотяну.
— Почему вам на пароходе не плыть? Там же удобнее. Вы офицер.
Сухобрус мотнул головой:
— То-то и оно, что офицер. На пароходе нужно за билет платить.
Лодка продолжала нестись полным ходом. Рулевой вывел ее на середину Енисея, подальше от коряг и камней. Левый берег реки был низменный, а правый — высокий. На воде не обнаружилось никаких других лодок — пустая река, сколько видит глаз. Берега тоже выглядели ненаселенными, и от этого на душе делалось как-то угрюмо.
— Тут еще что, — заметил настроение питерца штабс-капитан. — Леса хорошие, красиво даже. А как спуститесь в Туруханский край, начнется. Болота да болота, ельник низкий, убогий. Комаров несчетное количество. Вы, кстати спросить, накомарник-то с собой взяли?
— Догадался.
— Поди, кисейный?
— Нет, из конского волоса.
Штабс-капитан посмотрел на попутчика с уважением:
— Бывали здесь раньше?
— Здесь впервые, а бывал в Забайкалье, я же говорил. Комары везде бич, что там, что тут.
Потом они долго плыли молча, пока Алексей Николаевич не спросил, куда держит путь штабс-капитан.
— Есть такой станок — Ворогово, — ответил тот. — Он охраняет границу между Енисейским уездом и Туруханским краем. Там военный кордон, которым я командую. Сам край начинается от знаменитого Осиновского порога, который ваш пароход должен будет прошмыгнуть. А это не всегда удается…
— Что за кордон? Беглых ловите?
— Точно так, Алексей Николаевич.
— Заломы — это вывал леса? — сообразил Лыков.
— Угу. Бывает, что они тянутся на версту, и стволы лежат в два-три слоя. Ураган как саблей срубил. Такую баррикаду не перелезешь и не обойдешь. А если даже попытаешься, угодишь на болото или гарь. Так что с тропы никуда не свернуть. Тропа — вдоль берега, на тропе — наш кордон. Беглому другой дороги нет.
