В зале двадцать три альбатроса играют «Пора, пора! Уж утро настает», но они уже знают, что их ждет встреча с Бореком — джентльменом любого возраста в шикарном костюме. Этот человек всегда приносит деньги и просит сыграть «Осень, прохладное утро…». Гриша, руководитель оркестра, никогда не отказывается, даже когда Борек считается солидным гостем....
И вдруг:
– По просьбе танкистов-фронтовиков любимое танго «В парке Чаир».
Никитин выглянул из-за занавески. В зал входил респектабельный господин в роскошном песочном костюме.
К нему со всех ног бросился метр и повел его по залу к удобному столику в уголке. Никитин посмотрел на эстраду. Гриша Кац раскачивался в такт мелодии, словно подтверждал. Он. Он. Он.
– Значит, так. Прибыл наш клиент, Игорь.
Никитин вынул пистолет из кобуры, сунул в карман, одернул гимнастерку, поправил гармошку сапог и вышел.
Официант еще не успел подойти, и Борек небрежно изучал меню.
«Весь в ленд-лизе», – ухмыльнулся внутренне Никитин.
Он подошел к столу, подвинул ногой стул, сел.
– Я вас звал? – Глаза у Борека были холодными и жесткими.
– А нас не зовут, мы сами приходим. МУР, ОББ. – Никитин достал удостоверение. – Ты, что ли, Борек?
– Я Костромин Борис Петрович.
– Тогда вставай, Борис Петрович, на выход, только тихо.
– По какому праву? – прищурился Костромин.
– Права качать будешь у нас на Петровке.
К столу подошел Муравьев:
– В чем дело?
– Да вот, товарищ капитан, права качает.
– Вам, гражданин, лучше с нами пройти по-тихому, иначе…
Борек встал, положил в карман сигареты и барственно пошел к дверям.
Данилов– Значит, вы Костромин Борис Петрович?
На столе лежали паспорт, ночной пропуск и удостоверение корреспондента газеты «Вечерняя Москва».
Задержанный сидел свободно, был спокоен и смотрел на Данилова насмешливо и доброжелательно.
– По всей видимости, вы хотите задать мне какие-то вопросы?
– Хотим.
– Вы уж не сердитесь, товарищ подполковник, но я обязан сообщить о своем задержании.
– Обязаны?
– Именно.
И Данилов понял, кто такой Борек и почему он крутится постоянно в ресторане.
– Какой телефон?
– Б 4–22–20.
И номер до слез знакомый. Значит, ты, братец, агент НКГБ. Данилов набрал номер.
– Полковник Запускалов, – ответили в трубке.
– Начальник ОББ МУРа беспокоит…
Собеседник не дал Данилову закончить фразу:
– Иван Александрович, пламенный чекистский привет.
Голос Запускалова был неслужебно веселым.
– Мы в «Астории» задержали Костромина…
– Что он натворил? – забеспокоился Запускалов.
– Да ничего, а вот вопросы мне ему кое-какие задать необходимо.
– Иван Александрович, дорогой, я сейчас к вам сотрудника нашего подошлю, не возражаешь?
– А если бы и возражал, что бы изменилось?
– Это ты прав.
