В зале двадцать три альбатроса играют «Пора, пора! Уж утро настает», но они уже знают, что их ждет встреча с Бореком — джентльменом любого возраста в шикарном костюме. Этот человек всегда приносит деньги и просит сыграть «Осень, прохладное утро…». Гриша, руководитель оркестра, никогда не отказывается, даже когда Борек считается солидным гостем....
Ресторанный счет лежал между купюрами. Андреев берег для пижонства.
– Умозаключения?
– Нет, факт. Задержанная Зацепина показала, что он хвастался этой бумажкой, рассказывал, как крупно гуляет в Москве. Я думаю так. Ребятишки эти распотрошили человека, связанного с Греком. Возможно, у него Грек хранил награбленное.
Зазвонил телефон. Начальник поднял трубку:
– Да… У меня… Так… Так… Молодец, Никитин. Оформи все, как надо.
Начальник положил трубку. Помолчал.
– А ты прав оказался, Иван. Среди вещей, найденных в доме у Зацепиной, потерпевшие свои определили.
– Соседка видела его с человеком, очень похожим по приметам на Сеню Разлуку, я у нужных людей справки навел. Сеня от дел отошел, теперь только в картишки кидает.
– Он, кажется, инвалид?"
"– Да, потерял здоровье на лесоповале. Я сегодня облаву по всем «мельницам» проведу. Люди нужны.
– Бери Лялина и Евдокимова. Милиционеров дам. А кто Греком занимается?
– Муравьев. Всю ночь за ним по Москве шустрил.
– Эх, Ваня, наивный ты человек. Ребята доложили мне, что, когда ты на Грохольском постреливал, капитан Муравьев уехал в неизвестном направлении на ЗИС-101.
– Не может быть!
– Может, Ваня. Может. К другой жизни наш лучший опер прислонился.
* * *Данилов вышел из кабинета начальника в некоем смятении чувств. Поведение Муравьева никак не укладывалось в то представление о нем, которое сформировалось за четыре года весьма нелегкой работы.
Данилов думал об этом, шагая по темноватому коридору, обклеенному плакатами, призывавшими записываться добровольцами, экономить электроэнергию, сдавать средства в Фонд обороны.
У дверей своего кабинета он увидел Муравьева. Игорь шел ему навстречу.
– Здравствуйте, Иван Александрович, – улыбнулся Муравьев.
– Здравствуй, Игорь.
– Я, Иван Александрович, вчера занялся Греком, а тут тесть позвонил, сказал, что матери плохо. Вас не было, я и поехал…
– Что с мамой? – забеспокоился Данилов.
– Сердце.
– Она где?
– В больницу отвезли, – печально ответил Муравьев.
Он почти не кривил душой, мать действительно забрали в больницу с сердечным приступом три дня назад.
– Ты у нее будешь? – поинтересовался Данилов.
– Конечно.
– От меня привет. Что с Греком?
– Пока глухо. На квартире своей не появлялся. Ленка Фадина, любовница его, в тюрьме, но соседка говорила, что неделю назад человек, похожий на Грека, появлялся. Отрабатываем контакты.
– Давай, Игорь. Нажимай. Пусть агентура побегает.
