В огромной радуге над лесом звучало пение птиц, восстановляющее дух и душу после скитаний. Прошел еще один год кажущейся бесконечности жизни. Алакдар задумчиво пересчитывал в уме свои года — триста семьдесят шесть. Физически он выглядел еще крепким, но на вид ему было лет сорок, оставаясь в постоянном противоречии с самим собой и окружающим миром....
– А чего это ты должна стыдиться? – сделал я удивленные глаза. – В день 'святого Валентина' грех себя вести по-другому. Если жена в этот день себя ведет с мужем как колода, то боги ей здоровых детей не дадут, муж бросит, и любить не будет. У нас на Земле даже окна в этот день не закрывают, чтобы все слышали, какая любовь в семье и счастье!
– Ингар, это правда? – с сомнением спросила Викана.
– Дорогая, а чего это я так старался? С богами не шутят, здесь один раз промахнешься, и считай, все пропало, можешь в евнухи записываться.
Элата выслушав мои слова, отпросилась у супруги и побежала разносить весть про праздник святого Валентина. Я обнял оттаявшую жену и поцеловал в губы на глазах у окружающих.
Это забавное происшествие, несмотря на всю свою несерьезность, навело меня на мысль о том, что необходимо создавать новую мифологию и традиции для моего народа. Реально мы могли выжить, если будем все заодно и для нового мироустройства нужны новые законы и традиции, которые будут объединять будущие поколения.
Глава 33.
Мы прорвались.
С каждым днем мы все ближе подходили к своей цели, и Тузик обещал, что караван подойдет к долине 'Нордрассила' через пару дней. Чем ближе цель, тем неспокойнее становилось на душе. За последние сутки арьергард два раза сталкивался с афрами, и гвельфы потеряли ранеными двух бойцов. Раны гвельфам мы залечили, но сам факт того, что на след каравана вышли враги, оптимизма не прибавлял. Портило настроение и то, что гвельфам не удалось захватить пленных, хотя в скоротечном бою учувствовали всего с десяток афров.
"Весь следующий день я бегал по лесу как борзая собака, но все без толку, никаких следов присутствия противника мне обнаружить не удалось. К вечеру караван вышел к спуску в болотистую низину, которая упиралась в горную гряду отделявшую долину 'Дерева Жизни' от остального мира. Я сразу узнал белесую дымку над лесом, в которой терялись вершины невысоких гор, словно бы они растворялись в воздухе.
