В огромной радуге над лесом звучало пение птиц, восстановляющее дух и душу после скитаний. Прошел еще один год кажущейся бесконечности жизни. Алакдар задумчиво пересчитывал в уме свои года — триста семьдесят шесть. Физически он выглядел еще крепким, но на вид ему было лет сорок, оставаясь в постоянном противоречии с самим собой и окружающим миром....
Вместе с сукровицей из раны влилась довольно большая порция гноя, указывающая на то, что внутри живота у меня не все в порядке.
Викана удостоверившись в том, что стрела извлечена, а я все еще жив, приступила к обработке раны. Больше всего меня озадачила процедура высасывания гноя из раны и заливка ее слюной гвельфийки. Вмешиваться в манипуляции принцессы я не решился, а просто молча офигевал от такой 'народной медицины'. Как бы то ни было, но моя рана была обработана и плотно забинтована куском нижней юбки Виканы, после чего мы начали готовиться к вылету.
Привязав принцессу к сидению в дельтаплане, мы с Ингуром сняли сапоги и, закатав штаны, заделались бурлаками.
Солнце уже высоко поднялось над горизонтом, и наша компания стала видна со всех сторон как на ладони. Магическое сканирование обнаружило три гвельфийские ауры на противоположном берегу Телира, еще пятеро прочесывали лес на нашей стороне, но до них было довольно далеко и они удалялись от реки. Первая тройка сразу обнаружила нас, стоило им только выйти на берег.
Времени до визита незваных гостей оставалось немного, однако и наша работа приближалась к концу. Гвельфы появились на нашем берегу, только когда я уже занял свое место за штурвалом и включил двигатель. Дельтаплан начал разгоняться по водной глади оставляя за нашей спиной удивленных преследователей.
