В жарком лесу, где каждая капля дождя пришивала к коже, телеги сворачивались на маленькой полянке у дороги. Седой воин прокричал "Привал!", и ассасины спешились, чтобы расседлать лошадей. Лес надул под коричневыми деревьями как парная, дождь непрерывно хлынул с ветвей.
Решетка, дрогнула, и поток воды вынес нас через люк наверх. Я схватил Тузика за задние лапы и, выдернув его из прутьев решетки, поднял над водой. Рядом откашливался 'Первый'. Поток воды тащил нас по горизонтальной трубе, пока не прижал к следующей решетке перекрывавшей трубу. На наше счастье вода заполняла трубу не полностью, и мы могли дышать. Этот кошмар продолжался примерно полчаса, и вода начала отступать, пока полностью не ушла из трубы. Мы с 'Первым' сидели на корточках и пытались привести в чувство Тузика.
– Для начала нужно осмотреться и решить, что делать дальше, – начал я заново строить планы.
Внутренний голос ехидно напомнил мне о моих великих достижениях в планировании спецопераций, в результате которых я оказался с голой задницей и чудом остался в живых.
– Но у меня есть и веские доводы в оправдание. Первый – 'Не ошибается только тот, кто ничего не делает'. Второй – 'Я человек, а не Господь Бог'. Крутизны у меня навалом только жизненного опыта кот наплакал.
Пока вода не опустилась до обычного уровня, я решил обследовать трубу, в которую попали. С одной стороны ее перегораживал решетка, которая не дала унести нас в глубину древней канализации, а другой конец нужно было обследовать.
– 'Первый' сиди здесь и сторожи Тузика, а я пойду, посмотрю, что там дальше.
Шак кивнул, и я отправился на разведку. Через тридцать метров, труба уперлась в стену.
