В ночном лесу шагает зверь со змеиным языком, выискивающим запахи добычи в предвкушении еды. Тело оленя-химеры покрыто слоем коры, и на его спине удерживается лишь когтевая решетка — готовясь к очередной молниеносной атаке на свою добычу.
Луций лежал как убитый.
— Вставай, сука! — прорычал я и врезал ему ногой по печени.
Луций жалобно заскулил и встал на четвереньки.
— Вынь веревку из штанов и ложись мордой в землю, — приказал я."
"Предатель, поскуливая, выполнил приказ. Придавив сволочь коленом к земле, я связал ему руки за спиной. Подгоняемый пинками Луций, путаясь в спадающих портках, начал спускаться с холма к стоянке каравана. Трижды свистнув, я предупредил охрану и загнал Луция за забор на стоянку.
— Получай подарок, — окликнул я Дирка возле фургона.
— Попался, голубчик. Ты где его поймал? — поинтересовался купец.
— Здесь, рядом, по холму ползал. Чуть меня наследства не лишил, сволочь, — ответил я. — Когда отправляемся?
— Да вот сейчас поедим и двинемся, — ответил Дирк.
— Где Торвин, не подскажешь?
— Да вон там, у колодца, со своими людьми завтракает.
Я пошел к колодцу, у которого начальник охраны и его бойцы расправлялись с едой перед дорогой. Торвин освободил мне место у котла с кашей, и я, достав ложку, тоже принялся утолять голод.
— Как успехи?
— Поймал Луция, — похвалился я.
— Ого, знатная добыча. Теперь Дирк его выпотрошит. Все, гад, расскажет.
— Где лук и панцирь?
— Вон на той телеге возле коновязи.
Я, поблагодарив за еду, направился к телеге. Панцирь был вымыт и вычищен. Рядом лежал лук, обмотанный новой тетивой и почти сухая выстиранная одежда. До отъезда еще было время, и я решил заняться панцирем. В левом боку зияла аккуратная ромбовидная дыра от наконечника копья. Просканировав панцирь внутренним взглядом, я обнаружил и другие повреждения.
«Запасливый народ шаки, — подумал я, — без них как без рук».
Приклеив отрезанный кусок кожи на место, я стал заряжать пустой камень панциря. Наконец, камень панциря зарядился, и можно приступить к испытаниям. Я вставил на место перемычку, включающую защиту, и по панцирю забегали голубые искорки.
— Мастерство не пропьешь, — удовлетворенно пробормотал я, надевая на себя панцирь.
Ко мне подошел одноглазый шак и сказал, что меня зовет Дирк.
