В темном доме после скандала все чувствуют холод и непонятность. Жара от асфальта лишь придает неуютности, но главное — ужасное чувство чего-то неопределенного впереди. Отпустившиеся ночью огоньки не помогают развеять туманы неведомого будущего.
— Он сказал, что у него дела… — растерянно выдавила из себя свекровь, как видно, до этого такой простой вопрос не приходил ей в голову.
— А сказать вам? — я неожиданно развеселилась. — С девицей он сейчас трахается! Сережина квартира сгорела, так он другое место нашел! Что смотрите, я сама их видела!
— Это правда? — свекровь бледнела на глазах. — У него есть другая женщина?
— Ну, женщиной я бы ее не назвала, — хмыкнула я, — тут другое слово бы подошло, только боюсь оскорбить ваше деликатное ухо.
Когда до свекрови дошло, что я ничего не придумываю и что ее ненаглядный сынуля вовсе не такой уж замечательный, а самое главное — налицо угроза ее материнскому счастью, она закатила глаза и попыталась упасть в обморок.
— Вот этого не надо! — рассердилась я. — Нашли, понимаешь, время… Дома будете цирк устраивать!
Но свекровь твердо решила поваляться на асфальте, я не смогла ее удержать.
И тут рядом с нами притормозила большая роскошная машина. Я уже говорила, что в марках автомобилей не очень разбираюсь, но сразу поняла, что это — что-то особенное. Дверца этого чуда распахнулась, на тротуар выскочил очень представительный дядечка средних лет и подхватил мою свекровь.
— Вам плохо? — озабоченно проговорил он, помогая ей подойти к машине. И эта жаба, хотя только что чуть не отдала концы, моментально взбодрилась, даже поправила рукой свою жуткую прическу и страдальческим голосом произнесла:"
"— Что вы… спасибо… мне уже лучше… — причем так, чтобы всем стало ясно, что она доживает на этом свете последние минуты перед тем, как отправиться прямиком в рай.
Дядечка открыл заднюю дверь машины, помог ей устроиться на сиденье и повернулся ко мне:
— Садитесь, я отвезу вас с мамой в больницу…
— Это не моя мама, — сухо ответила я, — я к этой женщине не имею ни малейшего отношения.
— Не надо в больницу, — испуганно подхватила свекровь. — Если можно, домой… я отлежусь, и все пройдет…
— Да, конечно… — проговорил дядечка, как-то растерянно уставившись на меня. Он вылупил глаза и разглядывал меня без всякого стеснения.
