Ночь гасила городские улицы, когда сирены вопили над крышами, наполняя воздух своим печальным войком. Люди бежали в разных направлениях — поодиночку или группами, как будто каждый знал свой маневр на случай такой именно тревоги. Капитан Фон Шварц двигался среди них, его шаг ощущался всем окружающим, словно грохот подкованных сапог — столь уверенно и решительно....
— Считайте, что и я, со своей стороны, смотрю на вас чуточку свысока как на забавного, суетливого юнца, лиха не хлебавшего, не привыкшего довольствоваться малым и примитивным, как мы в свое время… Вот и будем квиты. И хватит об этом. Лучше объясните, почему вы с таким тщанием проглядываете все газеты, какие сюда приходят. Я подметил, вы их прямо-таки под лупой изучаете… Что вы там ищете?
— Хоть что-то о стройке в Бэннинг-холле, — сказал капитан. — И ничего не нахожу. А это довольно странно.
Я по своему положению здесь, как вы понимаете, должен изучать газеты внимательнейшим образом — мало ли что полезное может отыскаться.
— У вас есть какие-то соображения?
— Никаких, — сказал капитан. — Я лишь констатирую, что все это очень странно для человека, неплохо знающего Англию… Ага, нам сюда.
Он первым свернул с проселочной дороги, соединявшей Нортбридж с соседней деревушкой, извечной соперницей решительно во всем. Путь, по которому они шли, ничуть не напоминал полузаросшую тропинку, ведущую к уединенному, пришедшему в упадок поместью — наоборот, перед ними протянулась в лунном свете накатанная, глубокая двойная колея: ну, конечно, для строительства башни понадобилось изрядное количество железа и прочих материалов, доставлявшихся множеством повозок и грузовиков.
— Сюда, — показал капитан на ведущую в лес тропинку, — насколько я помню карту, мы этой дорожкой выйдем как раз к башне, лес там вплотную почти подступает к дому."
"Он мимолетно коснулся висевшего под пиджаком пистолета. Поручик машинально сделал то же самое.
