Ночь гасила городские улицы, когда сирены вопили над крышами, наполняя воздух своим печальным войком. Люди бежали в разных направлениях — поодиночку или группами, как будто каждый знал свой маневр на случай такой именно тревоги. Капитан Фон Шварц двигался среди них, его шаг ощущался всем окружающим, словно грохот подкованных сапог — столь уверенно и решительно....
Тем ярче смотрелся в полусумраке сверкнувший на лестнице прекрасно обоим знакомый огненный взгляд. Это альв там стоял, сволочь такая…
А вот нелюбезный привратник, сразу видно — доподлинный человек: ну, понятно, не станут же благородные господа альвы унижать себя исполнением столь низменных обязанностей.
— Милорд сейчас в Лондоне, — словно бы даже с некоторым злорадством сообщил детина. И все же счел нужным добавить: — Сэр…
— Очень мило, вот незадача… — сокрушенно воскликнул капитан.
— Представления не имею… сэр. Когда управится с делами, я так полагаю.
Он сделал движение, словно собирался вернуть карточку, но капитан демонстративно отстранился:
— Передадите лорду Бэннингу, когда он вернется. Мы с доктором еще долго здесь пробудем… Всего наилучшего!
Буркнув что-то, верзила с нескрываемой радостью захлопнул дверь у них под носом. Пожав плечами, капитан медленно стал спускаться по крутому старинному крыльцу.
Шагая следом, поручик тихонько спросил:
— Видели красавца на лестнице?
— А то нет… Теперь никаких сомнений, правда?
— Да уж… Куда мы?
— К башне, — невозмутимо ответил капитан, крутя тросточкой, направляясь за угол. — Не возвращаться же ни с чем?
— Выпрут взашей…
— Ну, предположим, не то чтобы взашей, но выпрут непременно… Что ж, будем держаться до последнего. Эксцентричные джентльмены имеют право.
— Да… — согласился поручик, задирая голову и придерживая шляпу.
Вблизи башня смотрелась очень даже солидно: стальные плетения оказались немалой толщины и массивности. Руки чесались заложить под нее добрую взрывчатку и самолично поджечь фитиль."
"Рабочие старательно разбирали леса.
