В войну и послевоенный период - истории героических подвигов, шпионской хитрости и драматичных приключений. Струна времени тянется через секретные операции и беспрецедентные решения, оставляя за собой мощное эмоциональное пятно.
Однако у нас во взводе, так уж сложилось, большинство составляли как раз городские ребята вроде меня и Паши-одессита, так что у нас в ходу была именно гитара.
Сергей взял гитару, проверил, как она настроена, взял пару аккордов – сразу видно, знал инструмент не хуже Паши. Сказал:
– Я свое, ладно?
Я вновь кивнул:
– Давай.
Мы тогда и знать не знали слов «авторская песня», «барды» – они появились лишь в конце пятидесятых. Но немало народу и в те времена сочиняли песни сами, уж как у кого получалось, иногда весьма неплохо, иногда крайне коряво.
Мне было даже интересно послушать его «свое» – я и сам иногда брал гитару, хотя играл похуже Паши, но и не бренчал подобно балалаечнику.
Он ударил по струнам и негромко запел, ничем не хуже Паши-одессита, а то и получше, честное слово:
Как привычный набат, прозвучали в ночи тяжело шаги, —значит, скоро и нам уходить и прощаться без слов.По нехоженым тропам протопали лошади, лошади,неизвестно к какому концу унося седоков.
Капитан бросил на Сергея примечательный взгляд: быстрый, колючий, явно недовольный. Но не сказал ни слова. И Сергей допел до конца:
И еще будем долго огни принимать за пожары мы,будет долго зловещим казаться нам скрип сапогов,о войне будут детские игры с названьями старыми,и людей будем долго делить на своих и врагов.
