В войну и послевоенный период - истории героических подвигов, шпионской хитрости и драматичных приключений. Струна времени тянется через секретные операции и беспрецедентные решения, оставляя за собой мощное эмоциональное пятно.
Да, действовали они не спеша, педантично и рационально: старательно разнесли в хлам все, что, по их мнению, к нам не должно было попасть, а генератор и распределительный щит не тронули, как не представлявшие ни малейшей секретности. Не стали тратить время на мелкие пакости, выполнили главную задачу и смылись… Спецгруппа, когда прибудет, разочаруется почище, чем я сейчас. И нечего мне тут больше делать, чтобы не ехать ночью, переночевать здесь, утром вернуться в дивизию и написать рапорт – получится, думаю, не особенно длинным.
Следовало отправляться восвояси, оставив генератор включенным, – пусть разместившиеся в доме братья-славяне поживут с комфортом. Разве что бак залить доверху.
Пока я об этом думал, старлей прошел к шкафу, присмотрелся, присел на корточки, пригляделся еще внимательнее, не вставая, повернулся ко мне:
– Посмотрите, товарищ майор…
Мы с капитаном подошли.
– Видите? Царапины на полу довольно заметные, да и у шкафа понизу красочка содрана – вон и вон… Он пустой, мы смотрели, но бандура тяжеленная, вот и остался след. Его совсем недавно должны были туда передвинуть. Не просто так, а?
Вот это было уже интересно, и я, особо не рассуждая, скомандовал:
– Навалились!
Шкаф был без ножек и к стене придвинут вплотную, так что никакого заряда немцы за ним не сумели бы установить, физически не нашлось бы места.
И стало ясно, что уходить отсюда рано!
Оказалось, шкаф скрывал невысокую железную дверь (подергали за ручку – заперта). Ну что же, единственное, что они могли сделать, – это как раз задвинуть ее шкафом; чтобы надежно дверь замаскировать, понадобилось бы не два человека, а гораздо больше, с инструментами, стройматериалами… Ничего они больше сделать не могли при всей своей аккуратности и педантичности, и никто бы на их месте не смог.
Замочной скважины не было. Над ручкой, почти впритык к краю двери, врезана стальная пластинка с десятью квадратными стальными кнопками. Глубоко выдавленные, заполненные черной краской цифры от нуля до девяти.
