В войну и послевоенный период - истории героических подвигов, шпионской хитрости и драматичных приключений. Струна времени тянется через секретные операции и беспрецедентные решения, оставляя за собой мощное эмоциональное пятно.
– Отдышись немного, потом доложишь.
Отдышавшись чуток, все еще жадно хватая полной грудью воздух, он достал из правого, незастегнутого кармана гимнастерки и протянул мне сложенный вчетверо листок, уже прекрасно знакомый. Я его машинально взял, потом спохватился:
– Витя, а почему ты мне ее принес? Вопреки четким инструкциям?
Он, ничуть не смутившись (парень был лихой и порой «пользы дела для» нарушал то и это по мелочам, за что был неоднократно руган и мною, и полковником, но без особой пользы), сказал:
– Пользы дела для, товарищ майор.
– Короче и по делу! – прикрикнул я. – Одессит нашелся родом из Брянщины…
– Если по делу, товарищ майор, то дела, очень похоже, резко рванули вперед. Подробностей мне, конечно, знать не положено, но я нутром чую – сдвинулось что-то… Понимаете, наш ганс все прежние сеансы связи вел словно бы даже со скукой, словно повинность отбывал – как оно вообще-то на самом деле и есть… А сегодня, когда закончил работу, чуть ли не в пляс пустился у рации с радостной мордой.
Я ехидно оборвал:
– Прекрасно зная, что ограничится парой дней гауптвахты, что для тебя как слону дробина, к тому же сплошь и рядом дела оборачиваются так, что не стоит тебя держать на «губе»… – и только тут спохватился: – Погоди! А Катя?
Он глянул недоуменно, пожал плечами:
– Так она ведь не пришла.
– Вообще не приходила? – спросил я, ощутив по всему телу неприятный холодок.
– Вообще не приходила, – снова пожал он плечами. – Иначе бы я к вам не бежал. Когда вышли все сроки, подумал: вдруг что-то случилось? У женщин же бывают дни, сами знаете, иногда и лежат в лежку, я ж женатый, разбираюсь…
Мысли у меня прыгали ополоумевшими мартовскими зайцами, а на душе становилось все тревожнее.
Положеньице было не из легких. Меня ситуация словно пополам раздирала.
