В кулинарном магазине разворачивается напряженная сцена: свинья, забравшаяся на прилавок, вызывает истерию покупателей. Знаменитая писательница Марина Покровская подключается к шумной толпе, добавляя нотку драматизма в атмосферу этого повседневного эпизода.
Она болела, нужна была операция, а её лечили… колдуны. И она умерла. Странно, что тётя как будто на самом деле всё это видела! Я не понимаю, как это возможно. Что вы думаете, Лев? Она могла… видеть?
– Я не знаю. Но допускаю многое. Я стараюсь ничего не отрицать категорически, Маня.
– Везёт вам. А вот я категоричная ужасно! И мне это очень мешает! Я вот как придумаю что-нибудь, так и всё!
– Например?
– Например, что какой-нибудь человек дурак. А другой противный. И как взъемся на них! А они-то ни при чём, я всё придумала.
Лев смотрел на неё, кажется, сдерживая улыбку.
Катер шёл вдоль Зимнего дворца – так красиво. И Нева была летняя, синяя, словно в парадной форме. И мосты летели над ней так празднично, так широко.
С носа прибежали Лёля с Марфой, за ними поспешал Сергей.
– Как хорошо, – выговорила Лёля. Глаза у неё горели. – Как чудесно! Я сто лет не была на воде! Марфушенька, смотри, на той стороне университет и здание Тринадцати коллегий.
– И дворец Меньшикова, – подсказал Сергей.
– Волька, – сказала Марфа, присела и стала гладить пса. – Смотри. Там дворец.
Взрослые засмеялись.
Появилась Валентина с подносом, и оказалось, что кофе и коктейли предназначены «для дам», а для ребёнка малина в фарфоровой корзиночке.
– Я пью исключительно водку, – словно извиняясь, сказал Лев, – очень редко виски. Но сейчас для водки рановато.
– Вот бы увидеть, как вы напиваетесь, – мечтательно сказала Маня, и Лёля посмотрела на неё с удивлением.
– Ничего интересного, – тут же откликнулся Лев.
Они вышли на «большую воду». Катер добавил ход, полетели мелкие, как пыль, брызги. В них моментально повисла крохотная радуга.
– Господи, как хорошо, – с чувством сказала Маня. – А куда мы идём? В Финляндию?
– Пока на острова, но затем можем отправиться куда угодно.
– Может быть, девочке плед? – спросила заботливая Валентина. – На воде прохладно.
Но вовсе не было прохладно!.
Марфа уселась на палубу рядом с Волькой, установила свою собачку – они не расставались – и стала есть малину, время от времени угощая обеих собак, игрушечную и настоящую.
– Спасибо вам, – сказала Льву Лёля. – Она в первый раз в таком… путешествии.
Катер пересёк «большую воду» и теперь шёл среди парков, спускавшихся к самой воде, пристаней, где неторопливо покачивались яхты, дач, которые угадывались за деревьями.
