В кулинарном магазине разворачивается напряженная сцена: свинья, забравшаяся на прилавок, вызывает истерию покупателей. Знаменитая писательница Марина Покровская подключается к шумной толпе, добавляя нотку драматизма в атмосферу этого повседневного эпизода.
– Зачем вы вопросы задаёте? Подумаешь, писательница! Важная птица! С тростью ходит! Мы обычные люди, живём земной жизнью, у нас забот полно своих, и мы ещё должны вас развлекать историями о себе!
– У Ольги дома почти не осталось мебели, – жестко сказала Маня. – Она всё продала, чтобы оплатить лечение дочери. Вы когда-нибудь были у неё в гостях? Нет? А я вчера была! Мне нужно как можно больше о ней узнать, чтобы… чтобы… помочь. – Это была неправда, и Маня немного сбилась со своего тона. – Телефон мужа есть?
Ниночка Степановна молча смотрела на неё.
Маня бесцельно переложила на столе папки и выдвинула панельку с клавиатурой.
И похолодела.
В самой глубине ящика, за пластмассовой штуковиной оказалась… янтарная фигурка.
Пузатый человечек щурил лукавые узкие глаза, улыбался, держась рукой за такой же пузатый мешок.
Хотэй.
Тот самый, о котором говорил Лев.
Маня коротко вздохнула.
– Телефон я вам сейчас запишу, – наконец, решилась Ниночка Степановна. – Хоть и не верю в благие намерения…"
"– Почему? – спросила Маня, лихорадочно раздумывая, как бы вытащить фигурку.
Ниночка Степановна принялась копаться в телефоне, видимо, искала номер Ольгиного бывшего мужа. Маня тихонько толкнула ногой трость, та поехала, упала, загремела. Волька гавкнул, учительница оглянулась, Маня – раз! – выхватила фигурку, оказавшуюся неожиданно тяжелой, и молниеносно спрятала в бездонный карман.
– Вот. – И Ниночка Степановна протянула Мане бумажку.
– Нужно говорить – их, – поправила Маня и поднялась. – Слова «ихний» не существует.
Подняла с пола трость и похромала к выходу. Янтарная фигурка оттягивала карман.
В скверике на Большой Конюшенной Маня с Волькой присели на лавочку. Маня вытянула больную ногу и заскулила от облегчения – всё же ходить было трудно, да и сидеть тоже. Согнутая в колене нога моментально наливалась свинцовой тяжестью, и потом приходилось как-то прилаживать, приспосабливать её к себе, чтобы она служила.
Маня вытащила янтарную фигурку и посмотрела.
– Привет, – сказала Маня лукавому старику. – Ты тётин?
Хотэй молчал и улыбался.
Маня знала, что этот самый Хотэй – один из семи богов счастья. Жил в первом веке китайский монах. Он странствовал, вместо того чтобы служить в монастыре, и зарабатывал предсказаниями. Там, где он появлялся, следом за ним к людям приходили счастье, удача и здоровье.
