В холодных сумерках Нил бежал, словно отступая перед невидимой смертью. Любовь превратилась в мучительную жертву, и он не мог определить, что больше: страх или боль. Атмосфера была напряженной как сталь, каждый шаг гремел под звёздным небом.
Кто-то хочет высказаться?
Эндрю, Кевин и Эрик покачали головами, тем самым подтверждая решение Дэвида, но в последнюю секунду Эндрю повернулся к Ичиро и задал свой вопрос:
— С кем именно будет заключена сделка?
Ичиро холодно улыбнулся, прожигая Миньярда тяжелым взглядом:
— С Вами, Эндрю Миньярд, Николасом Хэммиком и… — Ичиро чуть повернул голову, глядя прямо в глаза Нилу. — Натаниэлем Веснински.
Натан пораженно уставился на господина. Он просто не мог поверить, что клан Морияма пришел просить помощи у его собственного сына.
Эндрю крепче сжал ладонь Нила и чуть подался вперед, но Джостен остановил его.
— В таком случае, я могу попросить о просьбе?
Ичиро заинтересованно склонил голову:
— Зависит от самой просьбы.
— Вы никогда не обратите его. И не позволите сделать это никому из ваших людей.
Нил смотрел прямо в глаза Ичиро, но ему не нужно было уточнять, о ком шла речь. Натан замер, задыхаясь от бессилия и ненависти. Как же сильно он, должно быть, жалел, что позволил ему появиться на свет.
— Эта просьба не будет мне ничего стоить. Я выполню ее.
— Господин! Я столько лет!..
— Молчать. Ты возомнил себе, что теперь не обязан мне подчиняться? Не забывай, я все еще могу просто тебя убить. Или позволить сделать это твоему сыну.
Что ж. Видимо, Ичиро Натан тоже не особо нравился. Нил наслаждался унижением и бессильной яростью на таком знакомом лице и едва сдерживал приятную дрожь. Бессилие… Какое странное слово, когда оно стоит рядом с именем его отца…
— Итак, приступим к заключению договора.
***
Лицо Мэтта выражало высшую степень гнева. Эллисон яростно раздувала ноздри, борясь с участившимся дыханием.
— Я его убью и съем. — Голос девушки не терпел возражений.
— Я помогу.
Слышать такое от обычно добродушного вожака оборотней в отношении человека было странно. Нил и не предполагал, что вызовет такой отклик в волчьих сердцах просто рассказав историю своей жизни.
— Самое худшее для него уже случилось. Его собственный сын не только лишил его возможности достижения своей главной цели, но еще сам стал тем, кем он не смог.
Эллисон бросилась Нилу на шею, заключая в крепких объятиях. Мэтт с подозрительно хлюпающим носом приобнял его с другой стороны.
— Ты такой сильный. Я буду ставить тебя в пример нашим волчатам.
Мэтт все еще не выпускал Нила из кольца своих рук. Джостен предположил, что все дело было в заливающих его голую шею слезах вожака, которые тот так неуклюже пытался скрыть.
