В холодных сумерках Нил бежал, словно отступая перед невидимой смертью. Любовь превратилась в мучительную жертву, и он не мог определить, что больше: страх или боль. Атмосфера была напряженной как сталь, каждый шаг гремел под звёздным небом.
Волна жара прошла по всему его телу. Эндрю недовольно цокнул, и Джостен с ужасом осознал, что Миньярд прекрасно осведомлен о всех реакциях его организма.
— Так не честно. Тебе известно слишком многое.
Эндрю ухмыльнулся и, не отрывая взгляда от дороги, постучал указательным пальцем по чужому виску.
— Это единственная голова, в мысли которой я не могу проникнуть. — Немного помолчав, парень продолжил. — И не нужно строить из себя обиженную невинность. Ты прекрасно знаешь, что я чувствую к тебе.
Наверное, следующая фраза, которая вырвалась из его болтливого рта, была своеобразной реакцией на затопившее все его существо смущение:
— Да, желание хорошенько отобедать.
Эндрю мгновенно бросил на Нила такой убийственный взгляд, что парень, уже и так пожалевший о собственных словах, почувствовал себя еще в несколько раз хуже. На дне золотистых глаз скрывалась не только неудержимая злость, но и тихая, отчаянная боль.
— Я не должен был этого говорить. Я так не считаю, прости меня.
Эндрю вернул глаза на дорогу, но напряжение из его позы никуда не делось.
— А должен. Ты должен так считать. Я в курсе, что ты уже многое понял, но вряд ли представляешь, чем в действительности я являюсь. Что я способен сделать с тобой?..
На этот раз Нил не выдержал. Осторожно прикоснувшись к лежащей между сиденьями руке Эндрю, он огладил чужое запястье и, решившись, переплел их пальцы.
Миньярд не сказал не слова. Он все так же продолжал смотреть вперёд и только в этот момент Нил осознал, как далеко от города они оказались.
Взгляд Нила будто магнитом притянулся к их переплетенным рукам. Он затаил дыхание и осторожно погладил белоснежную кожу.
— Я знаю, Эндрю. Знаю кто ты, и на что способен. И еще я знаю, что ты никогда не сделаешь мне больно.
Миньярд будто немного расслабился и сжал в ответ ладонь Нила.
— Я уверен, что ты ошибаешься.
— Ты вампир, — рука Эндрю дрогнула, но Нил только крепче обхватил его пальцы. — Но для меня это не имеет значения.
Миньярд посмотрел в лицо Джостена, крепко сжимая челюсть.
— Ты должен быть в ужасе, суицидник. Ты должен хотеть сбежать, как всегда это делаешь. Неужели не понимаешь? Я чудовище.
Нилу стало невыносимо больно от этих слов. Будто они оставляли кровоточащие раны в его душе своими острыми краями.
— Я так долго пытался бежать, Эндрю.
