В холодных сумерках Нил бежал, словно отступая перед невидимой смертью. Любовь превратилась в мучительную жертву, и он не мог определить, что больше: страх или боль. Атмосфера была напряженной как сталь, каждый шаг гремел под звёздным небом.
Я сменил столько личностей и даже под пытками не смогу сказать, была ли хоть одна из них настоящей. Мне приходилось делать ужасные вещи, которые до сих пор снятся мне в кошмарах и, наверное, любой нормальный человек, узнай он кто я такой, тоже назвал бы меня чудовищем. Но я так не считаю, потому что видел их. Настоящих тварей, превращающих землю в чёртов филиал ада. Я знаю, что ты их тоже видел. Так что не смей говорить о себе подобное, иначе я действительно выйду из себя. И знаешь что еще? Будь ты хоть самым безжалостным на свете монстром, я все равно полюбил бы тебя, потому что только рядом с тобой я становлюсь настоящим.
Эндрю молчал, но Нил и не ждал ответа. Все, чего он хотел, это донести до одного непроходимого упрямца свои мысли и чувства.
— Ты тоже можешь о чем-нибудь спросить.
Но Эндрю покачал головой, продолжая поглаживать ладонь Нила.
— Сегодня твой день.
— Хорошо. Так сколько тебе лет?
— Сто семь.
Нил поражённо замер.
— Вау, почему это делает тебя еще горячее?
От усилившейся хватки пальцы Джостена немного свело.
— Можешь не пытаться меня запугать. Я знаю, что ты сильный. И быстрый. А еще у тебя идеальные слух, зрение и кто знает что еще. Ты никогда не ешь, не мерзнешь. И, как я мог забыть, умеешь читать мысли. Так что еще я упустил?
— Хм. Например то, что я не сплю.
— Совсем?
— Совсем.
— Что же ты делаешь по ночам? О нет, не говори, я уже догадался.
Нил вспомнил все те разы, когда он засыпал на полу, а просыпался в собственной кровати. И вдруг стала понятна причина его крепкого беспробудного сна. Как он раньше не догадался? Ведь только рядом с Эндрю его тело позволяло себе расслабиться."
"Миньярд выглядел слегка виноватым. Но не слишком сильно.
— Я не делал ничего странного. Только пытался проследить, чтобы ты высыпался.
Рядом с этим почти человеком Нил испытывал слишком много чувств.
— Почему я, Эндрю?
Голос Нила был непривычно тихим. Он выглядел как никогда уязвимым, запутавшись в своих предположениях. Как он мог стать интересен Эндрю? Тому Эндрю, который был прекраснее и удивительнее всех когда-либо живущих.
Миньярд остановил машину прямо посередине пустой дороги. Он поднял свободную руку и опустил ее на чужой затылок, путаясь в волосах и приближая лицо Нила чуть ближе к своему.
