Май 1773 года. Нижнее Дунайское побережье: луна скользит по небу, заливая зловещим светом степь и крутые берега, переливаются в реке сплетенные колючие заросли, а вокруг – легкий запах полыни и яблоневых цветов. Тишина тихой лунной ночью не кажется пустотой, а живостью природы.
– Значит, на покупку новых циновок… Да, я видел, возле медресе кустов, деревьев много растет. Так и запиши – на озеленение прилегающей территории.
– На… озе-ле-не-ние… прилегающей… тер… А что такое территория, брат Али-Урус?
– Земля.
– А! Так и напишу… Так теперь у нас – все! Ай-ай-ай! Что-то маловато вышло, – мальчишка расстроенно покачал головой. – Это плохо. Как всегда говорит уважаемый Исмаил-хадже – отчет должен быть большим и пухлым. Что бы еще написать-то?
– Про учеников напишем, – решительно рубанул Ляшин. – Медресе – этот ведь школа все-таки. Ради учеников ведь все и делается.
– Ага! – Мурад радостно потер руки. – Уже и пишу – у-че-ни-ки…
– Постой! – в очередной раз дойдя до угла, Алексей покусал губу, засомневался. – Ученики – какое-то плохое слово. Несолидное. Вот «обучающиеся» – куда как лучше звучит! Как-то официальнее, что ли."
"– Да, «обучающиеся» – лучше, – тут же согласился мальчишка. Второй юный канцелярист – Орхан – был послан измерять двор медресе и саму площадь школы.
Благодаря некоторой осведомленности Ляшина в бюрократических тонкостях, отчет пух и хорошел на глазах! Слово «учитель» Алексей заменил на «педагогический работник», медресе обозвал «образовательной организацией», мечеть же – «юридическим лицом». Что же касается «обучающихся», тот тут ушлый Али-Урус разошелся вовсю! Появился и «непрерывный образовательный процесс», и «программа воспитательной работы» в соответствии с последними указаниями Канцелярии его величества султана и падишаха, и даже сравнительный анализ повышения качества образования за последние три года с соответствующим графиком!
Мурад едва успевал записывать. Даже Исмаил-ага, неслышно подойдя сзади, одобрительно покивал и похлопал Ляшина по плечу:
– Ох, Али-Урус! Чувствую – быть тебе хаджегяном где-нибудь в Варне.
Алексея между тем понесло:
– Успеваемость по всем учебным предметам выросла по сравнению с прошлым годом на… двадцать пять процентов, степень обученности – на сорок процентов, степень вовлеченности обучающихся медресе в общественно-полезные дела возросла на двадцать семь процентов… Гм… тут надобно что-то конкретное… Чего они вообще делают-то? Ну эти… обучающиеся в медресе?
– Ну-у… Коран читают, – положив перо, Мурад посмотрел в потолок и облизал губы. – Это еще… молитвы учат, суры…
– Помогают кому-нибудь?
– Огород мюдеррису пропалывают…
– О! Это подойдет. Так и пиши – помощь нуждающимся составляет… составляет… гм… четырнадцать процентов от прошлогодней.
