Май 1773 года. Нижнее Дунайское побережье: луна скользит по небу, заливая зловещим светом степь и крутые берега, переливаются в реке сплетенные колючие заросли, а вокруг – легкий запах полыни и яблоневых цветов. Тишина тихой лунной ночью не кажется пустотой, а живостью природы....
Хоть тот и был старше по званию, однако ж по должности и задания ради должен был подчиняться поручику… что бравого майора ничуточки не смущало. Должен так должен – чего уж? Тем более Алексей Васильевич – человек тактичный, не какой-нибудь там держиморда малосольного разлива, каким хоть самую малейшую власть над людьми дай – так потом вовек не расхлебаешь!
– Солдаты – да… Сейчас сразу же к коменданту и зайдем, попросим. Тут уж времени терять нельзя – раз кушак красный. Видать, раскрыли девчонку.
– Что сделали?
– Ну, разоблачили, да.
– Экий ты хват! – присвистнул напарник. – Это, как у нас говорят – и на елку влезть, и…
– Да знаю я, как у вас говорят, – поручик задумчиво посмотрел в небо, ясное и высокое, как и всегда в эту раннюю осеннюю пору. Сентябрь в Добрудже – лето еще!
Что-то вертелось в голове, какая-то мысль, и очень хорошая мысль, толковая… только вот никак не ухватить ее было! А надо бы… что же…
– Красный кушак, – негромко повторил Ляшин.
– Да знаю я разбойника. При чем тут разбойник? Хотя… – секунд-майор вдруг с азартом хлопнул себя по ляжкам. Недоуменная гримаса на красном лице его сменилась самой широкой улыбкой:
– Ну ты, Алексей Василич, хитер! Ишь, что удумал… Только надобны лошади… одежонка турецкая… И… дюжины солдат, думаю, хватит.
– Драгун попросим. Они и на лошадях… и рожи у них свирепые. Особенно если с похмелья.
– Ох уж эти драгуны! – хохотнул Круглов. – Сущие разбойники, да уж! У местных всех кур покрали. Обыватели не раз уж самому Александру Васильевичу жаловались.
– Главное, чтоб языками потом не трепали.
– Ну, уж это мы их обяжем! Пущай только попробуют где вякнуть! Так идем уже?
– Идем, Иван Андреич! Идем.
Накинув форменный кафтан с вензелями Астраханского пехотного полка, Алексей прицепил шпагу и решительно зашагал со двора.
Так и пришлось! Суворова-то дома не оказалось. Как пояснил личный генеральский повар, его превосходительство еще в пятом часу утра отправился проверять караулы, да потом еще хотел провести рекогносцировку местности сразу за рекою Боруй.
