Май 1773 года. Нижнее Дунайское побережье: луна скользит по небу, заливая зловещим светом степь и крутые берега, переливаются в реке сплетенные колючие заросли, а вокруг – легкий запах полыни и яблоневых цветов. Тишина тихой лунной ночью не кажется пустотой, а живостью природы....
Турок-то в октябре уж точно ждали! Ну, в ноябре. Уж во всяком случае – до зимы. Зимой зарядят дожди, распутица – особо не повоюешь.
Драгун поблизости не нашли – нашли казаков, запорожцев. У тех тоже физиономии были – что надо! Зверовидные. Тем более секунд-майор хорошо знал есаула, так что дюжину человек отрядил сей же миг, правда, предупредил, чтоб ненадолго.
– Да недолго, – усаживаясь на предложенную лошадь, Круглов махнул рукой. – Часа за три управимся. А, Алексей Василич?
– Да за пару часов даже! Что там и делать-то?
Ляшин едва взгромоздился в седло – вот уж чего не любил, не жаловал! Однако же делать нечего, приходилось учиться.
Впрочем, до старой площади доехали в обычном своем виде – дабы не смущать свои же разъезды. А уж там, за углом, переоделись быстренько, дальше уж времени зря не теряли – действовали нагло и быстро, тем более, пока то да се – уже и время-то приближалось к обеду.
– Ну, с Богом, – благословил Круглов. Самому-то ему соваться в знакомый дом пока что было не с руки. Он и не совался.
Стучать в ворота не стали. Парочка ловких молодых казачков перемахнули через забор – прямо вот так, с лошадей! Перепрыгнули да отворили ворота… Рванувшийся было к ним хмурый великан Аббас тут же и был отоварен палицей по башке.
"Чернокожий Давид оказался хитрее – завидев чужих, проворно схоронился за кучей кизяка, в лопухах. Даже хозяйку не предупредил – так ведь и некогда было! Вон, чужаки-то распоясались… Виданное ли дело – среди бела дня! Э-эх вот бы чуть бы раньше явились, когда тут еще были люди Кривого Абдуллы! Вот тогда бы… Ну, что уж теперь гадать да рядить? Пока просто переждать надобно.
Особого шума чужаки, впрочем, не делали.
Бояну нашли сразу же – просто уже на первом этаже открывали комнату за комнатой, с азартом вытаскивая все более-менее ценное добро.
