Май 1773 года. Нижнее Дунайское побережье: луна скользит по небу, заливая зловещим светом степь и крутые берега, переливаются в реке сплетенные колючие заросли, а вокруг – легкий запах полыни и яблоневых цветов. Тишина тихой лунной ночью не кажется пустотой, а живостью природы.
Закрыл покойнику глаза, уселся горестно рядом, перекрестился:
– Упокой, господи, душу раба твоего…
Позади, на дороге, послышался топот копыт – из орешника показался отряд сипахов во главе с бравым офицером-эфенди, одетым, как франт: коричневый приталенный камзол с золотым шитьем, небрежно наброшенный поверх кирасы, темно-голубой тюрбан, юфтевые синие сапоги, длинная, с золотым эфесом, сабля, и за поясом – два пистолета. Красавец-парень – худощавый, с узким белым лицом, щегольскими усиками и рыжеватой бородкой. В левом ухе – золотая серьга с крупным зеленым камнем. Изумруд? Или попроще что?
– Что случилось? – тут же прояснив, кто перед ним, франт повторил свой вопрос по-болгарски, да сам же ответил: – Похоже, на вас напали разбойники. Сколько их было?
– Да мы и не видели толком никого, господин, – поклонившись, честно признался Серкан. – Вот наша подорожная. Часть моих людей, как видно, погибла, или…
– Ваши люди… Сколько? Кто? – деловито уточнил турок. Остальные сипахи молча гарцевали рядом. Совсем небольшой отряд. Всего-то дюжина человек – разъезд.
– Да… – приказчик раскрыл было рот и тут вдруг увидел выходящих из лесу погонщиков. – Все вроде целы… Кроме… А где ребята? Помощники где?
– Так они во-он к тому дубу рванули… Может, прячутся до сих пор.
– Вы бы велели потрубить в трубу, господин лейтенант! – с поклоном улыбнулась Бояна.
Эфенди нахмурился:
– Молчи, бача! Сам знаю…"
"Повернулся, щелкнул пальцами… Один из сипахов вытащил из-за пояса сверкающую трубу, приложил к губам, заиграл какой-то победный марш!
Из лесу никто не явился…
– К дубу, говорите? – турок спешился, его примеру последовали еще четверо. – Пойдем-ка, глянем…
У старого раскидистого дуба что-то произошло. Примятая трава, раздавленные желуди, следы копыт… даже обрывки веревки!
Эти-то обрывки и привлекли внимание эфенди. Наклонившись, щеголь лейтенант поднял веревку, понюхал, едва ль не попробовал на вкус…
– Морская веревка… Такой обычно вяжут пленных.
– Так я и знал, господин лейтенант, – горестно вздохнул Серкан. – Не за медом они явились и не за рыбой. За людьми!
– Ну да, это людокрады, – эфенди согласно кивнул и что-то крикнул своим. Распорядился.
– Поиск мы сейчас проведем, но… вряд ли кого поймаем. Это – шайка Кривого Абдуллы. Он вырос в этом лесу. Искать разбойников здесь бесполезно.
– Кривой Абдулла… – удивленно протянул приказчик.
– Вы что же, о нем не слышали?
– Ну… так… Что-то болтали люди.
