Май 1773 года. Нижнее Дунайское побережье: луна скользит по небу, заливая зловещим светом степь и крутые берега, переливаются в реке сплетенные колючие заросли, а вокруг – легкий запах полыни и яблоневых цветов. Тишина тихой лунной ночью не кажется пустотой, а живостью природы.
Ну, а что еще делать безоружным людям?
Дернув девчонку за руку, Ляшин бросился вместе со всеми, укрывшись за толстым стволом граба, в густых зарослях можжевельника. Тут же прибежал и Никодим…
– А, Никодим Иваныч! Что там с Тимофеем? Надо бы глянуть.
– Да что уж глядеть, – старый солдат с грустью махнул рукой. – Не свезло – стрела прямо в сердце. Мертвее мертвого. Вот ведь судьба!
– Может… – Никодим вдруг вытащил из-за пояса нож.
– Не стоит, – покачала головой Бояна. – Кто знает, сколько их там? Те двое лишь соглядатаи, разведка.
По всему лесу вдруг разнесся свист – разбойники подавали друг другу сигналы.
– Вы тут побудьте… А я посмотрю… Осторожно…
Выбравшись из можжевельника, Ляшин змеей проскользнул между деревьями… и вовремя! Кривоногий злодей в черной воинской куртке и синем тюрбане уже замахивался на бедолагу-приказчика огромной саблей… Алексей не рассуждал, что делать. Просто с разбега пнул лиходея в бок! Хороший вышел удар – закачаешься! Что-то типа майя-гири… Нет, карате Ляшин не занимался. Увлекался когда-то борьбой, потом – боксом – всего понемногу. Звезд с неба не хватал, но за себя постоять мог. И за других – тоже… Только вот убивать – вряд ли…
Разбойник упал, выронил саблю… И тут же прыжком поднялся на ноги! Выхватил из-за пояса ятаган, бросился на обидчика! Хорошо, Алексей успел подхватить упавшую саблю!
Хорошо-то – хорошо, да ничего хорошего! Фехтовать-то Ляшин не умел, никогда этим не занимался. Сабля – убойное оружие, а ятаган – по сути просто большой нож, правда идеально сбалансированный и отточенный, но против сабли…
Алексей успел взмахнуть клинком лишь раз… Кривоногий хищно сузил глаза. Сверкнул ятаган… и выбитая из рук Алексея сабелька улетела в густые кусты!
А лиходей же… Вдруг осел, держась за грудь. Синяя рубаха его окрасилась кровью, казавшейся здесь, в лесной полутьме черной, как деготь.
Ляшин обернулся…
Позади маячили Бояна с Никодимом. Похоже, девчонка-то нож и метнула. Ну да, она…
– А где вообще разбойники-то? – удивленно повел глазами молодой человек.
И впрямь, кроме этого кривоногого у повозок больше никого не было! Не размахивали саблями коварные лиходеи, не прыгали вокруг телег, не хватали мед и рыбу…
– Им наше добро не нужно, – Серкан напряженно осмотрелся и сплюнул. – Тем более за нами сипахи едут, я видел. Боюсь, дело гораздо хуже.
– Да куда уж хуже-то?
Около мертвого Тимофей уже хлопотал Никодим Иваныч.
