Май 1773 года. Нижнее Дунайское побережье: луна скользит по небу, заливая зловещим светом степь и крутые берега, переливаются в реке сплетенные колючие заросли, а вокруг – легкий запах полыни и яблоневых цветов. Тишина тихой лунной ночью не кажется пустотой, а живостью природы.
Наверное, вспомнила погибшего отца…
– Там, на том берегу… Я видела тех, смуглых! Они едут за нами.
– Так, может, показалось? А, если и едут – так в Базарджик. Они же оттуда, да?
Бояна кивнула и повела плечом:
– Они так смотрели… Прятались в кустах. Зачем-то следят за нами, да!
– За нами? – рассмеялся Ляшин. – Может быть – за тобой. Извини – купающаяся молодя дева! Красивая… Да, да, ты – очень красивая. Чего бы и не посмотреть? Хорошо еще, тебя тут не украли.
– Ой, я специально кричала! – девушка растянула губы в улыбке, на раскрасневшихся после купания щечках ее заиграли ямочки. – Чтоб услышали. Чтоб те – испугались. Сама тоже испугалась, по правде сказать.
– Я тоже громко говорил.
– Я услышала.
Голый Рошко выбрался на берег первым. Запрыгал на одной ноге, вытряхивая набравшуюся в уши воду. Бояна даже не покраснела, лишь отвела взгляд, посмотрела куда-то вдаль, на вершину поросшего лесом холма, на небо.
– В Базарджике мы будем к вечеру, – задумчиво протянула девушка. – Если те смуглолицые оттуда – так завтра мы их больше не увидим. Если же снова заметим…
– Тогда и подумаем, – может, и дорогу сменим.
– Не сменим. До Кючук-Кайнарджи тут дорога одна."
"Она и до Базарджика была одна. Петляла между холмов. Взбиралась на крутояры… а вот нырнула в лес! Густой, темный. Красные гроздья рябин и прозрачно-золотистые липы сменились высоченными грабами, буками с заскорузлыми – в три обхвата – стволами. Желто-красная, еще не успевшая облететь листва совсем не пропускала солнце, густой подлесок дышал сыростью и какой-то непонятной угрозой. Дорога сузилась, под колесами повозок захлюпали лужи.
А здесь ведь очень удобно напасть! – вдруг подумал Ляшин. Да, где-то впереди – и позади – всадники, люди… Но… если все провернуть быстро…
– Делиорманский лес, – сплюнув, пояснил возница. – Его проедем – там и постоялый двор.
– Базарджик?
– Базарджик, да.
Вылетевшая из кустов стрела угодила прямо в грудь Тимофею! Вторая поразила бы и сидевшего рядом с ним Серкана, да тот вовремя спрыгнул с телеги, упал в траву, закричал:
– Лиходеи! Всем по сторонам, живо!
Караванщики тут же разбежались с завидной быстротой и проворством. Видать, не раз уже сталкивались с разбойниками и прекрасно знали, что делать. Брызнули по кустам, затаились – иди их тут, поищи! Без собак – гиблое дело. Лесище густой – в пяти шагах ничего не видно.
