Дурная слава наследника Российского престола бежала впереди него и, судя по выражению лица монарха, было очевидно: король разрывается между желанием породниться с могущественной державой и нежеланием отдавать свою единственную дочь в руки жестокого, избалованного мальчишки.
У Вильгельма III и королевы Анны были и другие дети, четыре сына, но, если верить молве, двадцатилетняя принцесса была их любимицей.
— Мы благодарны его императорскому величеству за то, что так быстро откликнулся на нашу просьбу, — когда Воронцов и его свита закончили с приветствиями и поклонами, проговорил бритский правитель.
— Возможно, даже слишком быстро, — нервно улыбнулась ее величество, и придворные, толпившиеся в тронном зале, чуть слышно зашептались. — Мы не ждали, что придется так скоро прощаться с ее высочеством.
Андрей заметил, что у королевы были припухшие от слез веки и тоска во взгляде, в то время как у ее дочери, замершей по левую руку от государыни, выражение лица была нечитаемым.
Шарлотта стояла, широко расправив плечи, и смотрела на него лишенным эмоций взглядом.
Андрей был вынужден признать, что невеста едва ли сумеет вызвать хотя бы малейший интерес у наследника. Игорю нравились барышни стройные и смазливые. Увы,
Шарлотта не могла похвастаться ни нежными чертами лица, ни тонкой талией, которые принцу так нравилось сжимать в руках.
Князь усмехнулся. Видимо, только рядом с хрупкой женщиной цесаревич чувствовал себя сильным мужчиной.
Шарлотта же была полновата, но Андрей не видел в этом ничего преступного или тем более ужасного. Волосы белого, непривычного для девиц Руси цвета, собранные в простую, уложенную под сетку прическу, обрамляли ее открытое, умное лицо. Большие, светло-серые глаза сейчас были немного прищурены. Принцесса смотрела на него пристально, словно пыталась заглянуть в самую душу или хотя бы прочитать его мысли.
— Полагаем, вы и ваши солдаты устали с дороги, князь.
— Я не…
— Несколько дней отдыха пойдут вам на пользу.
Слова королевы прозвучали как приговор. Андрей задержал дыхание, пытаясь справиться с охватившей сердце досадой, и вдруг услышал тихие, но твердые слова принцессы:"
"— В этом нет необходимости, ваше величество. Уверена, князь Воронцов и его люди с легкостью переносили и более длительные путешествия. К тому же мне бы не хотелось заставлять его высочество ждать. Переговоры о свадьбе и так тянулись слишком долго.
Правительница Бритии поджала губы, но ничего не сказала.
— Что ж, раз того желает Шарлотта… — Король Вильгельм грустно улыбнулся, соглашаясь с решением дочери. — Сегодня отдыхайте, а завтра можете отправляться. Главное, — его величество помедлил, прежде чем тихо добавить: — сохраните мою дочь.
Самое ценное сокровище Бритии.