Приглашает вас к философскому обеду у графини, где мир парадоксально объединяется и разлагается. Здесь каждая тонкость — от изысканного чая до сладкого сиропа — напоминает о величии человеческой души и её неустойчивости. В мире, где быстротелковые идеи стремительно мутфоникуют, волшебство вечности тонко присутствует, как изящный лепесток, закрепленный серповатыми когтями времени....
Если глупая скотина,
Наклонив рога, боднет, --
Будет славная картина,
И потешится народ!
XXXVI
-- Но бросать перчатку странно!..
-- Или бисер мне метать?
Дмитрий, подозвав Асана,
Повернул коня опять.
-- Генерал! Поедем прямо!
К павильону держим путь!
Там профессор, ваша дама...
На эффект хочу взглянуть!
И по набережной, с края,
Иноходца горяча,
Дмитрий мчался, весь сверкая
В искрах знойного луча.
В павильоне все привстали.
Глядя на его наряд:
- Как! Сварогов? -- Он! -- Едва ли!
- Что за дикий маскарад!
XXXVII
-- Да-с, достойно интереса! -
Остолопов сел, вглядясь.
Хохотала баронесса:
-- Проводник! Татарский князь!
Право, мил он, посмотрите!
Серж надел свое пенсне,
И у баронессы в свите
Шло волненье у Вернэ.
С ироническою миной
Остолопов зло глядел,
И ему Сварогов чинный
Сделал ручкой, мил и смел.
-- Видишь, - Дмитрий рек, отъехав, -
Как шокирован их круг?
Я не ждал таких успехов!
-- Ты бретер, мой милый друг!
ХХХVIII
Вот на улицу свернули,
-- Айда! -- и летят по ней,
Раздается в мерном гуле
Частый топот их коней.
Тень садов... дерев миндальных
И глициний аромат,
Тополей пирамидальных,
Кипарисов темный ряд...
И в тени зеленых лавров
Виллы белые, как снег,
Робко смотрят на центавров
И на их веселый бег.
В окнах спущенные шторы,
Знойный день, ленивый сон,
Роз пунцовые узоры
Обвились вокруг колонн.
XXXIX
Возвратясь верхом в ""Poсcию"",
Вызвав скачкой аппетит,
Дмитрий ""слушая стихию"",
В час обыденный сидит."
"На террасе волн беседу
Он любил внимать один,
Если есть притом к обеду
Устрицы и нектар вин.
Жизни строй в курорте скучен,
Часто даже флирта нет.
По программе день заучен:
Ванна, завтрак и обед, --
День, прописанный врачами,
Гигиены идеал.
Только лунными ночами
Весь курорт наш оживал.
XL
Сумрак набережной сонной
Пробуждался в вечера.
Зноем полдня утомленный,
Шел народ, толпа пестра...
Лавки персов в свете газа,
И дрожал, в стекле горя,
Блеск оружия Кавказа,
Бирюзы и янтаря.
Дамы модные и франты
В белых шляпах и пенсне
Шли, болтая, на пуанты:
В сад, на пляж или к Вернэ.
Ялты сквер и пляж люблю я:
Лунный свет бежит в волне,
И сомнамбулы, флиртуя,
Ходят в сквере при луне.
XLL
На огни любуясь порта,
У Вернэ весь павильон
Наполнял бомонд курорта.
Павильон был освещен.
Там за столиками рядом
Дамы, смех и блеск острот,
И бокалы с лимонадом
Освежал прозрачный лед.
В уголках шептались пары.
Голос говорил мужской.
И огонь чуть тлел сигары.