Автор
Я – свидетель. Проникшись этим осознанием, я чувствую легкость в душе. Вместе со мной окружение расширяется: мы несем за собой отражение своего мира. Моя семья и бабушка Кира тесно связаны с моими заботами и страхами, создавая атмосферу напряженности и неопределенности....
Ведь детки-то у нас, сами понимаете…
– Прекрасно вас понимаю, – опередила меня Тамара Павловна. – Но все же для нас учиться в этой школе – выход. С материальной точки зрения. Здесь кормят бесплатно три раза в день, учебники бесплатные, другие льготы. Разве мне одной ее в хорошей-то школе выучить? Спасибо, в собесе подсказали Юленьку в эту школу отдать.
Шагая в детский сад, я старалась освободиться от мыслей о работе. Это было не так просто. Они шлейфом тащились за мной.
В детсадовской раздевалке толпились дети и родители.
Но в ритуал нашей встречи с Иришкой вклинился звонок Лены.
– Ты едешь? – напомнила она. – Я тебя жду! – В голосе моей тети угадывались слезы.
– Ты что, Лен? Не плачь!
– Да… А если этот Зимин там, в больнице, продолжает доставать Кирюшу? Я узнала, у них даже кровати рядом стоят!
Когда теперь я вспоминаю историю с Кирюшей, каждый раз приходит мысль о том, что где-то наверху событиями руководит Великий Режиссер.
А происходило примерно следующее.
Кирюше в палате не понравилось. Скучно.
Он насчитал восемь кроватей, шесть из которых оказались заняты. Люди в палате обитали странные. Один мужчина сильно стонал – не мог ни сидеть, ни лежать. Только встав на колени на пол, он мог положить голову на кровать и в такой неудобной позе на какое-то время затихал.
У другого мужчины было забинтовано лицо, видны были только глаза. Увидев эту «мумию», Кирюша засмеялся, но его не поддержали.
Старик, что лежал ближе всех к двери, сказал:
– Ты не шуми, парень, все больные тут. Ляг.
Вошла медсестра, сделала укол тому, что стоял на карачках.
– Ложись, – приказала медсестра Кирюше. – У тебя подозрение на сотрясение, тебе лежать надо.
Кирюша уже начал сожалеть о том, что поддался на уговоры родни и согласился остаться в этом неприятном месте. Никто из больных мужиков не изъявил желания сыграть с ним в дурака, сложить его пазлы или же пройтись погулять по больнице.
Кирюша загрустил.
