Автор
Я – свидетель. Проникшись этим осознанием, я чувствую легкость в душе. Вместе со мной окружение расширяется: мы несем за собой отражение своего мира. Моя семья и бабушка Кира тесно связаны с моими заботами и страхами, создавая атмосферу напряженности и неопределенности....
Только все напортил!
– Да не мог я иначе, пойми ты!
Женя вскочил и прошелся по тесной клетке комнаты свиданий.
– У меня сын такой же, как и у тебя, инвалид. Год назад его вот так же избили, как Кирюшу. Я год ходил по судам. Понимаешь? Год пытался этих ублюдков наказать цивилизованно! Ничего не вышло. Когда с твоим сыном это произошло, я не выдержал. Меня сорвало с катушек, свое вспомнилось. Понимаешь?
Мы с Леной, потрясенные, молчали. Но как оказалось, ход наших мыслей протекал совершенно различно.
– Так вот почему ты стал мне знаки внимания оказывать.
– Да при чем здесь это? – возразил Женя. – Просто я тебя уверяю – то, что я дал младшему Зимину по морде, будет его единственным наказанием в этом деле. И не сомневайся. До суда оно не дойдет.
– Ну уж нет! – вскочила Лена. – Я тебе не верю! Ты все врешь. И про сына своего, и про все. Так не бывает! И я доведу это дело до суда! И мне наплевать, что у него дядя – начальник ГИБДД! У меня нет машины и никогда не будет.
И Лена стала дергать на себя дверь, а Женя грустно смотрел на нее.
– Извините нас, – поднялась я.
Я ему почему-то поверила и про сына, и про суды. Меня занимало другое – а как же жена? Как после того, как такое случилось, он нашел именно такую же женщину, с таким же больным ребенком, прибился к ним? Ему что, своих проблем мало? Дома – жена с проблемами, в свободное время – любовница с теми же проблемами…
– Чем я могу вам помочь? – спросила я.
– Пожалуйста, попытайтесь узнать, какой диагноз поставили Зимину в больнице.
– Хорошо, я узнаю, – твердо пообещала я, хотя не представляла, как это можно сделать. Без чьей-либо помощи мне диагноза не узнать.
– Лена, да постой же! – Я догнала свою тетку. Она почти бежала от милиции до трамвайной остановки. – Я провожу тебя.
Дома у Киры снова держали совет.
– У Эллы подруга – любовница нейрохирурга, – вспомнила мама. – Можно попытаться через нее.
Стали звонить Гориным.
Я же позвонила Игорю и сразу уловила в его интонации недовольство.
– Игорек, приедешь за мной? – попросила я. – Так не хочется тащиться на автобусе.
Игорь ответил, что недавно забрал Иришку от соседки и они готовят ужин.
– Я отвезу, – вклинился папа, и я сыграла отбой. Чувство вины перед мужем и дочкой точило меня весь вечер.
– Я соскучилась, – прошептала я в трубку, откуда донеслось ворчливое: «Не подлизывайся».
– Ничего не выйдет, – объявила Кира после переговоров с Эллой. – Нейрохирург и дядя – лучшие друзья.
