Автор
Я – свидетель. Проникшись этим осознанием, я чувствую легкость в душе. Вместе со мной окружение расширяется: мы несем за собой отражение своего мира. Моя семья и бабушка Кира тесно связаны с моими заботами и страхами, создавая атмосферу напряженности и неопределенности....
Папа присвистнул. Мы поняли, что Женя влип.
Когда я вернулась домой, Иришка уже спала, а Игорь сидел за своим монитором.
– Есть хочется, – громким шепотом возвестила я, но в ответ услышала лишь неопределенное «м-м-м».
Иногда я могу разреветься на ровном месте, без подготовки. Стоя в темной прихожей нашей квартиры, я некстати вспомнила, как в первые месяцы моей беременности Игорь носил меня по квартире на руках. Подхватит и носит, как куклу. Я хотела, чтобы именно сейчас, сию минуту у него возникла такая идея.
Я опустилась на стульчик для переобувания и беззвучно заплакала. Жизнь казалась мне бесцветной и безвкусной. Люди – злыми и эгоистичными. А сама я – никому не нужной.
– Ты чего?
Голова моего мужа вынырнула из синей полутьмы комнаты. Стекла очков вопросительно поблескивали.
Я начала свое повествование с истерики Карины и закончила походом в КПЗ. Вывалила на мужа весь свой понедельник. Он сидел на полу, обняв мои колени.
Он как будто выполнен в графике, тогда как я – размытая акварель.
– Нужно учиться отстраняться, – сказал Игорь. – Нельзя все пропускать через себя, это ненормально.
– Я сегодня видела дочь ровно пятнадцать минут, – вдруг поняла я.
– А меня?
Я запустила пальцы в его жесткие волосы.
– Игорь, давай я уволюсь, – затянула свою песню.
– Тогда мне придется искать другую работу, – подхватил муж. Каждый из нас знал, что скажет другой. – А мне моя работа нравится, она мне интересна. К тому же начальник скоро уходит на пенсию, и, возможно… Потерпи немножко?
– Что у нас на ужин?
– Жареная картошка.
Игорь умеет жарить картошку так, что она получается одна к одной. С аппетитной хрустящей корочкой.
– Горин зовет меня в свой магазин, – вспомнила я.
– Вот еще не хватало! Будешь там как в витрине, среди его шуб.
– Не хочешь, чтобы на меня смотрели? Боишься – уведут?
– Еще чего…
Он пристально посмотрел на меня, подхватил на руки и потащил в комнату. Он никогда не мог спокойно смотреть на мой заплаканный рот. Мы целовались в дверях, целовались на заваленном игрушками диване, мы так и не успели разобрать его – сползли на пол."
"После разбирали постель в темноте, то и дело натыкаясь на игрушки. На постели все повторилось.
