В канун новогодних праздников 1941 года началось контрнаступление советских войск под Москвой. Германская армия вынуждена была откатиться в оборону из-за истощения ресурсов и потерь солдат. Атмосфера стала напряженной, как в гидронавтской лодке — каждый шаг важен для наступления....
К ним подошел Косаренко, стал переминаться с ноги на ногу. Со стороны доносились воинственные крики. Бойцы разбирались со своими непослушными подопечными.
Хлебников прокашлялся, приподнялся. Он был в неплохой физической форме, но давно не тренировался. Этот бег с препятствиями добил человека. Журналист выглядел подавленным.
– Я так понимаю, что вы, Вениамин Георгиевич, были зачинщиком этого поступка, – проговорил Шубин. – Признайтесь, вы Амосов, да?
– Да хрен там, – выдавил из себя журналист. – Никакой я не Амосов.
– Ну вот, опять двадцать пять! – Косаренко всплеснул руками. – Товарищ лейтенант, да тресните вы его по лбу, чтобы не запирался! Нам больше делать нечего, как бегать за ними! А вдруг немцы опять появятся? Мы же с дороги как на ладони!
Это было верное наблюдение.
Они подняли Хлебникова, погнали обратно. Он покорно брел, втянув голову в плечи. Остальных красноармейцы уже вышвырнули на дорогу, используя грубую силу.
Проезжая часть была пуста. Это стоило считать крупным везением.
Люди выдохлись. Внеплановая разминка затянулась.
Шубин сдерживал ярость, гнал вперед и своих, и чужих. Они переправились через дорогу, снова брели по заснеженным открытым участкам и через час всем гуртом повалились в снег.
Люди курили, наслаждались покоем и сравнительно теплой погодой. В преддверии Нового года погода решила побаловать их. Морозы сошли к минимуму, светило яркое солнце.
Фигуранты молчали, сказать им было нечего. Мухавец слизывал кровь с рассеченной губы. Инженер Слесарев с опаской поглаживал скулу, отведавшую тяжелый красноармейский кулак. Хлебников был подавлен, сидел неподвижно, сжал ладонями виски, не поднимал глаз.
– Может, еще им добавим, товарищ лейтенант? – внес дельное предложение Толик Иванчин. – Корреспондент вообще легко отделался. Ведь это он всех накрутил.
– Так что же это было, граждане? – вкрадчиво спросил Глеб. – Вы понимаете, что своим поступком навлекли на себя дополнительные подозрения.
"– Вы неправильно поняли, – пробормотал Мухавец. – Это было совсем другое. Лично я не собирался к немцам. Это даже дико представить.
– Вот те на, – заявил Федор Ванин. – Они от нас сбежали, а мы их неправильно поняли.
Разведчики вяло засмеялись.
– Нет, серьезно, мы виноваты. Сам не понимаю, почему такое произошло.
