В этой книге ты окажешься в потрясающей ситуации: бесправной рабыне, которую превратили из юриста в бесправную собственность могущественного дракона. Страх и нервное напряжение переполняют тебя, когда понимаешь, что бежать тебе некуда — только одна застекленная комната со склоняющимся над тобой драконом....
— Нет, ты серьезно?! Рассуждаешь о том, что не относишься к людям как к скоту, и при этом говоришь о «помощи». Вириан все мне рассказал, дракону или драконице не придет в голову связывать себя узами брака с человеком, который «помогает» в деторождении. Еще и не всегда добровольно. Ну и как это называется?! А я тебе расскажу! Ущемление, социальное неравенство и эксплуатация! — выпалила я и прикусила язык.
Ну вот, меня понесло. С другой стороны — сколько можно молчать? Надеюсь, Сорин не примет мои последние слова за какое-нибудь заклинание (вряд ли в этом мире существуют такие термины, так что он явно не понял, что я пыталась сказать) и не решит на всякий случай все-таки сжечь.
— Уволю, — буркнул Сорин.
— Кого?
— Вириана. Так и знал, что ваши с ним посиделки до добра не доведут.
Я задохнулась от возмущения.
— А причем тут Вириан?! Не-е-ет, давай поговорим, не переводи стрелки! Ты до сих пор считаешь, что ничего такого не произошло между нами, так ведь? А я говорила, что не хочу быть вирой, — и что?! Ты меня услышал? И после этого говоришь об уважении к людям?
— Это закон, — оборвал меня Сорин.
— А я просила меня спасать? Ты мог бы просто пройти мимо, тем более, я тебе прямо сказала, что не нуждаюсь…
— Не мог бы, — Сорин закинул ногу на ногу, как будто отгородился от меня.
— Вот только не говори, что ты не перенес бы гибели какой-то незнакомой тебе человеческой женщины! Даже не смешно.
— Никто больше в том озере не погибнет, — отрезал Сорин. — Никто.
На несколько секунд повисла тишина, а затем он встал.
— Пойдем.
— Куда? — насторожилась я.
— Пойдем-пойдем, тебе понравится.
Сорин схватил меня за руку и потащил к выходу — даже не потрудился обуться.
— Помни о том, что у меня внутри твой сын, так что убивать меня нельзя, — буркнула я, приноравливаясь к его широкому шагу.
Он замер и обернулся, прищурив глаза.
— Ох, Огненный, кошка ты бешеная! За кого ты меня держишь?
— За мудака отборного, — буркнула я, пока Сорин тащил меня к лестнице.
— Это слово ведь не пожелание счастья? — Споткнувшись на ровном месте, он снова обернулся и внимательно посмотрел на меня, а затем покачал головой. — Я должен был догадаться.
— Ну что ты, милый, как ты мог во мне усомниться, — проворчала я. — Ты скажешь, куда меня ведешь?
— Тебе понравится.
Остановились мы перед дверью в одну из комнат.
