Девушка, попавшая в иной мир, становится рабыней у жестокого дракона. Единственный путь к свободе — родить ему наследника. Но судьба готовит неожиданные повороты, когда холодный властелин и своевольная попаданка начинают понимать друг друга. Любовь ли это или игра выживания?
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сын (не) для дракона»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Девушка, попавшая в иной мир, становится рабыней у жестокого дракона. Единственный путь к свободе — родить ему наследника. Но судьба готовит неожиданные повороты, когда холодный властелин и своевольная попаданка начинают понимать друг друга. Любовь ли это или игра выживания?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анна Солейн Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Девушка, попавшая в иной мир, становится рабыней у жестокого дракона. Единственный путь к свободе — родить ему наследника. Но судьба готовит неожиданные повороты, когда холодный властелин и своевольная попаданка начинают понимать друг друга. Любовь ли это или игра выживания?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Что? Об этой части договора виры он тебе не сказал? Поспешила запрыгнуть в постель дракона и устроить для себя лучшую жизнь? Такие сказки у вас рассказывают? Золотые горы за драконий счет?
Аллегра поморщилась, как будто ей под нос сунули что-то дурно пахнущее. Меня, например.
— Убирайтесь. Вон, — раздельно произнесла я, и вдруг перед глазами все заволокло оранжевым. Судя по мелькнувшему в глазах Аллегры испугу, это наш с Сорином ребенок решил продемонстрировать свою силу. — Что встали? Вы не будете стоять здесь и говорить мне гадости!
— Вы не герцогиня, чтобы мне указывать, — усмехнулась Аллегра.
— Вон, — рыкнула я. — Иначе я не постесняюсь сказать Сорину о том, что вы угрожаете благополучному течению беременности. И тогда — пеняйте на себя. Он с вас три шкуры сдерет.
Я сверлила Аллегру взглядом до тех пор, пока она, хмыкнув, не направилась к выходу. После хлопка двери я выдохнула, опустилась на стул и закрыла голову руками. Очень хотелось разрыдаться, но я постаралась взять себя в руки. У меня внутри рос ребенок, за которого я теперь несла ответственность. Не время раскисать, пока от моего настроения буквально зависит его жизнь.
На следующий день в Бьертан пришла дождливая погода, и поместье погрузилось в сонное спокойствие. Солнце не выглянуло ни через неделю, ни через месяц.
— Теперь так будет до самого зимнего солнцестояния, — в ответ на мой вопрос сказала кухарка, раскатывая по столу тонкий слой теста. — Там снег выпадет, а после и до весны недалеко. Вот тогда уже Огненный разгуляется, огнем все небо зальет. И твой как раз срок придет, маленький наружу попросится. Чувствуешь его уже, наверное?
Она бросила на меня быстрый взгляд, и ее губы дрогнули в улыбке.
На кухню мне приходить нравилось. Здесь всегда вкусно пахло, а работающие здесь драконицы, кажется, мало были озабочены тем, что я человек и вира их хозяина: они обращались со мной как, наверное, обращались бы с любой гостьей поместья, не лучше и не хуже. Это было приятно.
— Может, я могу помочь? — неожиданно спохватилась я. — Давайте, я умею раскатывать тесто. Правда, умею. Я в деревне выросла.
По официальной версии.
Кухарка бросила на меня подозрительный взгляд, замерла и наконец покачала головой.
— Не дам, это будет печенье для его светлости, так что все должно быть на высшем уровне. Потом я буду готовить для слуг — вот там сможешь помочь.
Я огорченно вздохнула и потянулась к драгоценному в местных краях шоколаду. Сложность была в том, что кроме него я в последние дни вовсе ничего не могла есть: познала все прелести токсикоза. Меня воротило от запаха дождя, запаха пыли, каменных стен, даже от запаха Вириана! Успокаивался организм только на кухне среди ароматов еды, вот уж парадокс.
