Поезд древний и скрипучий, составлен из разнородных вагонов — от общих до плацкартных. Колеса бодро хлопочут по путям, ускоряясь с каждым километром. Вокруг лишь безымянный полустанок и бесконечная серость степной простор, наполняя атмосферу тихой тревогой.
С одной стороны, это и неплохо…
Алексей перевалился на свой балкон, перевел дыхание. Пришлось потянуть мышцы – наутро болеть будут.
– Альпинизмом занимаетесь? – прокомментировал процесс Виктор. – А вы в хорошей физической форме.
– Как и те, что приходили за мной, – проворчал Алексей. – Ерунда, не Эльбрус. Спасибо вам, Виктор, вы меня спасли. Потрясающе – вы успели все понять и правильно среагировать. Считайте, я у вас в долгу.
– Да бросьте, Алексей Макарович, мы всегда рады услужить родной милиции – чем можем, как говорится.
Алексей поморщился – с милицией придется разбираться. Телефоны в городских квартирах пока редкость, но они уже есть, кто-то непременно вызовет. Уже вызвали, вот-вот подъедут на своем ржавом корыте.
– Я вас защищу, – уверил Алексей. – Могу вообще не упоминать про ваш достойный поступок, а все лавры приписать себе. Если вас не волнует, конечно, всенародный почет с уважением.
– Ужас какой, – испугался Виктор. – Абсолютно не волнует. Не говорите обо мне, договорились? А то ведь затаскают… Спокойной вам ночи… ну, или как получится.
Глава десятая
Наутро болели мышцы, ныла голова от неудачной встречи с косяком.
Алексей вышел из квартиры, как из долговременной огневой точки, стал возиться с замком. Отметилось движение боковым зрением, он вздрогнул, схватился за пистолет. Дверь у соседа из пятой квартиры отворялась бесшумно, все было хорошо смазано.
– Что вы, Алексей Макарович, только не стреляйте, умоляю вас, это совершенно излишне… – испуганно забормотал Яков Моисеевич Чаплин, делая большие глаза.
– Вы даже в окно не выглядывали, Яков Моисеевич, – подметил Черкасов. – И свет не включали."
"– Да бог с вами, – замахал руками сосед.
