Поезд древний и скрипучий, составлен из разнородных вагонов — от общих до плацкартных. Колеса бодро хлопочут по путям, ускоряясь с каждым километром. Вокруг лишь безымянный полустанок и бесконечная серость степной простор, наполняя атмосферу тихой тревогой.
Догони он в тот день Никиту Решетова, не дай ему свалить в овраг (или куда он там свалил) – глядишь, и раньше бы все закончилось, и трупов было бы меньше… Землянка крохотная, стены осыпаются, трухлявые доски под ногами. Здесь раньше был тайник, что-то складывали – пыль на полу, но не везде. Сейчас остался единственный сверток – что-то цилиндрическое, обмотанное брезентовой материей.
Алексей опустился на колени, пристроил фонарь, стал разворачивать находку. Отбросил брезент, стал избавляться от слоев оберточной бумаги.
Он аккуратно разворачивал плотное полотно, старался не лезть пальцами в «рабочую» поверхность. Пристроил на колене, схватился за фонарь. Луч света ползал по бесценному творению Василия Дмитриевича Поленова. Проявлялись очертания соснового бора, усадьбы с колоннадой на заднем плане, вот и женщина в шляпке, спускающаяся по тропе.
Алексей скрутил обратно картину, прислушался, вытянув шею. В лесу чирикали птицы, в кронах деревьев утробно гудел ветер.
Он завернул находку в брезент, перевязал бечевкой, начал выбираться на улицу. Несколько минут сидел под елочкой, приходил в себя.
Алексей отложил находку и снова спустился в землянку, светя фонарем. Не может быть, чтобы преступники не оставили хотя бы завалящую улику. Они же не рассчитывали, что сюда придет милиция, считали эту местность исключительно своей! Он выбрался из землянки, стал ходить кругами, расширяя радиус поиска.
Ценную находку капитан обнаружил немного в стороне, под елкой.
