В начале сентября 1916 года пехотный батальон нашел укрытие в сосновом лесу. Недалеко от него раздаются слухи о скорой новой атаке, предсказанной как победная. Молодой командир чувствует на себе всеобщий взгляд и знает, что каждый выживший будет ценен для его войска.
Держась за стремя, дернул коня книзу. Как любая казачья лошадь, приученный к различным командам Варяг тут же лег перед хозяином. Тому только оставалось перевалиться через седло и хлопнуть коня по крупу. Обратную дорогу Варяг знал сам…
Первым на рысившую к лагерю лошадь обратил внимание прапорщик Сухич. А когда Варяг подбежал ближе, заметил и лежавшего поперек седла человека. С двумя бойцами сняли его с седла и, узнав Маджугу, позвали Мизинова.
— Арсений, что с тобой? — с дрожью в голосе допытывался генерал, приподняв голову Маджуги и вглядываясь в его полуоткрытые глаза.
— Капитан Воротников… — проговорил Маджуга и закрыл глаза.
— Что обоз, Арсений? Ты передал Яблонскому?
— Обоз будет… — Маджуга приоткрыл глаза. — Ждите… Берегитесь… капитана Воротни-и-и… — и его голова бессильно скатилась с ладоней Мизинова.
— Доктора! Иваницкого сюда, живо! — скомандовал Мизинов.
Но прибежавший Иваницкий, приложив ухо к груди хорунжего и нащупав его пульс, печально изрек:
— Увы, я бессилен.
«Но кто такой Воротников?» — мучительно думал Мизинов, закрывая Маджуге глаза. Положительно, в его отряде человека с такой фамилией не было. Всех своих офицеров Мизинов знал не только по фамилии, но и в лицо.
— Выступаем немедленно! — немного подумав, решил он. — Собирайтесь, доктор.
Бойцы захлопотали, перекинули за плечи вещмешки и винтовки, поправляли конские сбруи, офицеры, нервно куря, обходили строй. Мизинов вызвал одного из забайкальцев, оставленных с Сухичем, и приказал ему скакать навстречу генералу Яблонскому с приказом немедленно свернуть со всем обозом к северу Кербинского склона, не заходя в лагерь, и соединиться с отрядом.
— Пусть даст тебе одного офицера и одну подводу с патронами, — приказывал Мизинов казаку. — Боюсь, что бой предстоит нелегкий, учитывая наличие там и товарища Струда. Так что вы второпях ко мне, а генерал чтобы тоже как можно быстрее шел туда.
— Она мне ведома, ваше превосходительство, — подтвердил казак. — Чуть, стало быть, правее нашего лагеря и прямиком туда, — казак махнул рукой направление и пустил коня в намет[61].
— Прапорщик, вы не остаетесь, вы идете с нами, — приказал Мизинов Сухичу.
9
Капитан Воротников не рискнул сразу же явиться к Мизинову, правильно рассудив, что удобнее будет примкнуть к подходившему обозу, по пути обдумав ситуацию.
