В начале сентября 1916 года пехотный батальон нашел укрытие в сосновом лесу. Недалеко от него раздаются слухи о скорой новой атаке, предсказанной как победная. Молодой командир чувствует на себе всеобщий взгляд и знает, что каждый выживший будет ценен для его войска.
«Надо же, как внезапно, — думал капитан, скача на восток. — Не думал я, что такая удача выйдет, что сразу на него и попаду!.. Но к нему сразу нельзя. Во-первых, он узнает меня сразу. Во-вторых… Впрочем, никаких вторых нет! — оборвал он себя. — Узнает, и все!.. Тут надо потоньше…»
А между тем времени на раздумья не оставалось вовсе, нужно было решаться на что-то безотлагательно. Его мысли оборвал показавшийся впереди обоз. «Вот и все, — мелькнуло в голове Воротникова, — теперь пан или пропал!» Он пришпорил коня и через минуту подлетел к тянувшимся телегам.
"— От его превосходительства генерал-лейтенанта Вержбицкого капитан Мирский! С личным донесением его превосходительству генерал-майору Мизинову!
Яблонский приказал обозу остановиться и настороженно всматривался в лицо капитана. Спросил наконец:
— Где донесение?
— У меня, ваше превосходительство! — Мирский хлопнул себя по груди.
— Давайте, я начальник штаба! — Яблонский протянул руку.
— Не могу, ваше превосходительство, — вытянулся Мирский. — Приказано лично в руки командира отряда.
— Ну, тогда придется подождать, — согласился Яблонский. — До отряда еще добраться нужно, а тут, видите, — указал он рукой, — лошади устали. Пока дойдем!.. А вы нас легко нашли? — допытывался Яблонский. — Мы ведь на одном месте не сидим… Сегодня здесь, завтра — уже верстах в пятидесяти…
— Я ехал с юга, — ответил капитан.
— Да, и вышли совсем правильно, — согласился Яблонский, — разве что чуть в градусе направления ошиблись.
— Я думаю, это извинительная погрешность, ваше превосходительство, — улыбнулся Мирский.
— Но что это за канонаду вы слышали? — забеспокоился Яблонский.
— Не могу знать.
— Что бы это могло быть? — задумался генерал, но скоро отвлекся, оглянулся в середину обоза и громко скомандовал: — Пехтуров! Тащи сюда тулуп, надо гостя согреть, — и уже к Мирскому: — Замерзли, думаю, по тайге-то мотаясь?
— Очень вам признателен, ваше превосходительство, — кивнул Мирский, накидывая на плечи огромный, не по росту тулуп.
— Можете отдохнуть в подводе, — предложил Яблонский.
