Автор
В этом проникновенном дневнике описывается беда, как она обрушилась на маленькое семейство. Карим — ребенок от второй жены, которого люди раньше воспринимали с юмором и добродушием, теперь исключительно критикуют и унижают. Мама Карима в истерике пытается выяснить за что их обоих наказывают боги. Взгляд на семейные злоключения дает читателю глубокое понимание боли и изоляции, котоrая гложет каждого из них....
Пусть будет укором грязным делам его гнилой семье.
— Больше не смей присылать деньги! Нам от тебя ничего не нужно! Лучше сдохнуть, чем принимать ваши деньги, Юсупов! — цежу сквозь зубы, достаю судорожными дрожащими руками карточку из сумки и, выпрямившись и оттолкнув его крупное тело от себя, кидаю пластик ему в лицо.
Испытываю ни с чем не сравнимое удовольствие в этот момент. Будто отвела душу.
Тагир отклоняет голову, лицо его словно восковая холодная маска. Он продолжает сверлить меня своим взглядом. В это время раздается стук под нашими ногами.
— Мне звонили из банка. Ты ведь сняла оттуда все деньги, — холодно улыбается, по-змеиному так, будто понимает и знает все обо мне. — И как это? Возвращать пустую карту?
Сдерживаю крик злости, сжимаю кулаки.
— Я не знала, что деньги от тебя, — стараюсь говорить как можно беспристрастнее и равнодушнее. — Как только продадим квартиру, все финансы я компенсирую.
Чувствую, как бьется жилка на шее, как наливаются кровью глаза, а голову распирает от тупой боли.
— Компенсируешь, — кивает, отходит к столу и садится на край. — Но денег на пересадку сердца для Карима тебе всё равно не хватит. Так стоит ли оно того?
И так обыденно и безразлично спросил, будто мы говорим об обычной погоде. Боже, неужели можно стать таким мерзавцем за восемь лет? Или в нем эта гниль была всегда? А я была просто наивной девочкой, носящей розовые очки.
— Послушай только себя, — качаю головой, направляясь к выходу на дрожащих ногах. — Ты изменился. И это не комплимент. Большей мерзости никогда не слышала. Противно даже с тобой одним воздухом дышать.
Делаю несколько шагов к двери, как вдруг его следующие слова заставляют меня остановиться.
— Ты ведь хочешь спасти отца, Ясмина, — холодный голос Тагира. — У меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
Опускаю голову, прикусывая губу. До чего же банально звучат его слова.
— И? — спрашиваю скорее для того, чтобы поставить окончательную точку в нашей многолетней истории.
Уверена, ниже пасть он просто не сможет. Знала бы я, как ошибалась…
— Тебе нужны деньги, а нам с женой — ребенок, — его слова бьют под дых и причиняют боль. — Ты родишь нам сына, Ясмина. И спасешь своего отца.
В кабинете воцаряется тишина. Глаза в глаза.
