Когда Нова чувствует дрожь моего тела, он опускает руку, которой держал мое бедро, и теперь подхватывает оба. Отныне единственное, что удерживает меня в вертикальном положении, – это то, что мои ноги обхватывают его плечи. Под таким углом его язык и пальцы проникают еще глубже.
– Нова, да, прошу, не останавливайся, – выдавливаю я, стремясь достичь пика своего надвигающегося оргазма, и мне кажется, что я никогда ни в чем так сильно не нуждалась.
Наши взгляды встречаются, и он, прижимаясь ко мне, в отчаянии стонет:
– Кончи на мой гребаный язык, Мэделин, мне нужно почувствовать, как эта жадная маленькая киска сжимает мои пальцы, как чертовы тиски.
Его слова уничтожают меня. Я взрываюсь оргазмом, его движения не замедляются ни на секунду, даже когда он чертыхается. Нет, он не прекращает моего оргазма, он продлевает его безжалостными толчками, пока я не лишаюсь сил и не задыхаюсь в его объятиях. Все мое тело содрогается от кайфа, который он мне только что доставил. Когда ноги соскальзывают с его плеч, он позволяет им упасть, но быстро подхватывает меня за бедра, чтобы удержать в вертикальном положении.
Я открываю рот, чтобы что-то сказать, не знаю, что именно, но он меня опережает.
– Ни одного гребаного слова.
Его руки возятся с ремнем, пока он не высвобождает свой член, а затем рукой, покрытой моим возбуждением, обхватывает свой ствол.
Я зачарованно наблюдаю, как он быстро дрочит, кряхтя и постанывая, вся его рука покрыта моими соками. Горло сжимается от желания ощутить его вкус, но тут Нова другой рукой впивается в мое бедро и выдает:
– Черт, Мэдди, ты такая охеренно идеальная на вкус.
Он облизывает губы, продолжая двигаться, пока не запрокидывает голову и не издает стон. Из его члена вырывается сперма, брызгая на пол между нами, пока он не становится таким же измученным и бездыханным, как и я, и наши взгляды не отрываются друг от друга. Он первый нарушает молчание, наклоняя голову, чтобы прислониться ко мне, и переводит дыхание, и я не знаю почему, но мои руки тянутся и зарываются в его волосы. Как и раньше, он откликается на мои прикосновения, словно хочет большего, и внезапно этот момент кажется более интимным, чем следовало бы.
Страх пробирает меня до костей, и я выпаливаю:
– Мне пора возвращаться.
Я одновременно чувствую и слышу его вздох, и меня мгновенно переполняет сожаление. Когда он отстраняется от меня, я тут же ощущаю холод. Нова приходит в себя и молча отодвигается. И момент страсти, вызванный сексуальным напряжением, проходит.
