Выяснилось, что он с Лесной, окончил Егорьевское училище ГВФ, прибыл сюда по замене кадров на два года и считает дни до отъезда домой.
Мы поговорили о Москве, с тоской вспомнили пивбар «Прага» в Парке культуры и еще много замечательных московских мест.
– Я тебе постараюсь помочь, через час спецборт идет на Тургай, может, уговорю пилота.
Мы вышли на летное поле. Следы заметала поземка, небо, мрачное, как жизнь, низко висело над взлетной полосой; казалось, подними руку – и коснешься темных облаков.
Вдалеке прогревал моторы небольшой Як с красным крестом на борту.
– Санавиация? – спросил я.
– Угу, – ответил мой спутник.
– Можно и так сказать, – усмехнулся дежурный.
Мы подошли к машине. Пилот уже прогревал моторы.
Дежурный замахал руками, и пилот вылез из кабины.
– Слышь, Коля, – сказал мой благодетель, – возьми корреспондента на Тургай.
– Я что, – развел руками Коля, – я со всей душой. Только сам знаешь, кто здесь командует. Попробую уговорить.
Через несколько минут из самолета выглянул казах явно руководящего вида, в овчинном тулупе, накинутом на синее номенклатурное пальто с серым каракулевым воротником.
– Документы, – со знакомыми интонациями распорядился он.
Я протянул ему свое удостоверение, в котором было обозначено, что я – завотделом краевой комсомольской газеты.
Наверное, нигде в СССР не любили так должности, как в цветущем Казахстане. Чин «завотделом» заставлял задумываться национальных начальников.
Пока непроницаемый казах задумчиво сверял мою фотографию с оригиналом, из самолета выпрыгнул некто в кожаном пальто и пыжиковой шапке.
Он посмотрел на меня веселыми смеющимися глазами, взял у казаха удостоверение, мельком глянул и протянул мне.
– Земляк. В командировку?
– Возьмем корреспондента, Есым Естомбаевич, возьмем. Поможем подручному партии.
Я залез в холодную кабину самолета, пилот дал мне ватный чехол, которым закрывали мотор.
– Накинь, корреспондент, а то в своем пальтишке замерзнешь.
– Ничего, врачи не дадут.
– Это точно, – ответил веселый человек в кожаном пальто, – мы врачи-общественники, у нас свое лекарство.
И как только самолет, вылетев, лег на курс, он вытащил из портфеля бутылку коньяка «Двин» и два раскладных стаканчика.
Мы выпили за знакомство, полет стал значительно приятнее.
