В Тургае на летном поле рядом со странным сооружением, именуемым «Аэропорт», моих попутчиков ждали местные «врачи-общественники», двое из них были в светлых офицерских полушубках, погоны на них радостно светились васильковыми просветами.
– Ты куда, земляк? – спросил меня кожаный человек по имени Борис.
– Не ближний свет. Возможно, там и увидимся.
Я прилетел в этот забытый Богом, но не оставленный заботами КГБ город по письму. В совхозе «Южный» директор школы Бекбаулов избивал русских детей.
Когда я уезжал в командировку, мой московский знакомый Рамаз Мчелидзе, сын знаменитой певицы Веры Давыдовой, работавший в Целинограде замзавотделом пропаганды крайкома партии, сказал мне:
– Разбирайся как следует, только ни в коем случае не противопоставляй казахов и русских. Никакой национальной розни. Обычное бытовое хулиганство.
Секретарь райкома комсомола встретил меня с положенным радушием, сказал, что в семь утра в «Южный» пойдет грузовик с продуктами и захватит меня.
– Долго ехать-то? – поинтересовался я.
– Да нет, затемно выедете и затемно приедете.
Я все понял, в заснеженной степи никто не мог назвать точное время маршрута.
Так оно и вышло. С веселым приблатненным водилой Серегой мы покинули степную столицу в семь, а приехали около двенадцати ночи.
Два дня я разбирался с фактами бытового хулиганства. Беседовал с испуганными потерпевшими пацанами, с их родителями, написавшими письмо в редакцию, со страшным хулиганом Бекбауловым, который угрожал мне сначала карами за незнание национальных проблем, потом открыто сказал, что здесь вокруг степь, а у него в округе полно родственников.
Но я не убоялся степных разбойников и отловил неведомо куда исчезнувшего участкового и вырвал у него заявления родственников о рукоприкладстве.
Разместили меня на жилье в учебном кабинете бригады механизаторов. Убрали скамейки и поставили две койки. На второй размещался главный инженер Райсельхозмеханизации, который пока отсутствовал.
Вечером я решил пойти в клуб, прочитав на столбе афишу, что сегодня идет новый фильм «Люди и звери».
На улице недалеко от клуба встретился знакомый механизатор, отец одного из пострадавших мальчишек.
– В картину? – спросил он.
И я сразу же вспомнил армию и крик дневального: «Рота! Выходи строиться в картину».
Так почему-то испокон веков именовался в вооруженных силах кинопросмотр.
– Да, хочу посмотреть, вечер-то длинный.
– А ты, корреспондент, к землячкам своим сходи.
