В полном залпе я очутился в ателье на Кузнецком мосту, там встретил бледного и напуганного Левана — своего давнего друга-портниха. Я спросил у него что произошло, и он начал рассказывать о том, как кто-то забрал Владислава Антоновича, а затем я заперся с ним в мастерскую, чтобы никто не услышал наших секретов....
"
"— Хорошо, — произнес я, сменяя гнев на ледяное спокойствие. — Возможно, я не стану беспокоить князя. Если вы докажете, что способны наводить порядок во вверенной вам губернии. Немедленно. Это мое первое и последнее условие.
Следующие два дня Тобольск гудел, как потревоженный улей. Чиновники, еще вчера смотревшие на меня с ленивым высокомерием, теперь летали по городу, боясь навлечь на себя гнев не столько губернатора, сколько таинственного столичного гостя с пугающими связями.
Мой визит к Деспот-Зеновичу в этот раз был коротким.
Так же удалось сговориться с губернатором, что дом Хвостова заберут в казну и выделят под новый приют, и детей сегодня же из тюремного замка перевезут туда.
Встреча с владыкой Варлаамом прошла в совершенно иной тональности. В тишине кабинета, пахнущего ладаном и старыми книгами, я поблагодарил его за отеческую помощь. Он внимательно выслушал мой рассказ о ночных событиях, и его лицо стало еще более строгим.
— Зло должно быть наказано, сын мой, — произнес он весомо.
Последними были городской голова и городничий. Я принял их прямо в трактире, не желая тратить время на визиты. Они явились ко мне бледные, потные, с заискивающими улыбками. Я не стал тратить на них много слов. Холодно и по-деловому объяснил, что они, как отцы города, несут личную ответственность за то, чтобы приют был обустроен в кратчайшие сроки.
Через день в доме городского головы состоялось экстренное заседание Тобольского благотворительного общества. Атмосфера там была напряженной.
