Продолжение эпического романа о судьбах людей Восточной Сибири. В период золотой лихорадки начала XX века обычные таёжники становятся либо жестокими стяжателями, либо безправными рабами. История раскрывает, как жажда наживы разрушает человеческие связи и моральные устои в условиях сибирской...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Тайна озера Кучум» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Продолжение эпического романа о судьбах людей Восточной Сибири. В период золотой лихорадки начала XX века обычные таёжники становятся либо жестокими стяжателями, либо безправными рабами. История раскрывает, как жажда наживы разрушает человеческие связи и моральные устои в условиях сибирской...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Продолжение эпического романа о судьбах людей Восточной Сибири. В период золотой лихорадки начала XX века обычные таёжники становятся либо жестокими стяжателями, либо безправными рабами. История раскрывает, как жажда наживы разрушает человеческие связи и моральные устои в условиях сибирской...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Уничтожив несколько кусков мяса, Костя как-то вдруг сразу поник головой, медленно закрыл веки и через полминуты уже спал беспробудным сном.
Оставив его в покое, Сергей и Уля вернулись к еде. Как будто случайно он подавал ей самые лучшие куски. Она благодарно смотрела ему в глаза, хитро улыбалась и тут же, как бы случайно, возвращала прутики с мясом назад. Тот возмущался:
— Почему не ешь? Это для тебя!
Та улыбалась в ответ, лукаво стреляла глазами:
— Ты — мужчина, охотник. Ты добыл птицу, тебе надо есть больше и лучше. Так говорят эвенки, так говорит тетушка Закпой. И не надо со мной спорить!
Он покраснел, перечить не стал, взял из её рук мясо. Иначе Уля отдаст его собакам. Таков уж ее характер, не послушаешься — попадёшь в немилость.
Ели медленно, долго. Однако, как бы ни старались, от глухаря ещё осталась добрая четверть нежного мяса. Калорийная пища быстро утолила голод. С насыщением пришло тепло, покой, безразличие. Захотелось спать. Сергей подбросил в костёр дров, отвалился на лежанку. Уля встала, положила остатки мяса на нижние сучки кедра — на утро, на завтрак, — вернулась назад.
— Ложись вот сюда, — предложил Сергей. — Здесь к костру поближе, теплее…
— Нет, — испуганно отрезала Уля, покосилась на лежанку. — Я не хочу спать… Я лучше посижу…"
"Он вдруг поднялся, присел рядом, плечом к плечу. Какие-то мгновения смотрел на неё, так близко, что от его дыхания зашевелились прядки её волос. Затем, как будто насмелившись, выдохнул:
— Ульянка! Что ты мне душу-то сушишь? Неужели не видишь, что со мной происходит?..
— Что?! — едва пошевелила губами она.
— А ты не видишь? Люблю я тебя! Не знаю, что со мной. Никогда такого не было. Сколько прожил, сколько женщин видел! Ни по одной так не сох, как по тебе. И что же ты со мной делаешь?
— И Пелагию… тоже любишь? — выстрелила глазами Уля в него, да так, что тот едва не задохнулся.
— Ну вот… Пелагия… Опять Пелагия! — закачал головой из стороны в сторону. — Ну, было. Было! Что теперь? Не смог я, понимаешь? Не смог противостоять себе! Мужик я, понимаешь?! Но ведь люблю-то я тебя, а не её…
— Хороша любовь. Ей ласки, а мне сказки! — фыркнула девушка и с обидой отодвинулась подальше от него.
— Но тогда я тебе ещё ничего не говорил. Ничего, понимаешь? Хотел, но не успел. Ты же дикая, как горная речка. Всё бежишь куда-то, не слушаешь и не замечаешь. Как тебе обо всем сказать-то?.. — разочарованно проговорил Сергей, с тоской посмотрел ей в глаза и уже с сожалением закончил: — И зачем ты только спасла меня? Замёрз бы, не знал бы тебя, не видел. А так что? Только сердце разрываешь. Эх, поскорее бы всё закончилось. — Махнул рукой. — Уйти, уехать, чтобы больше не видеть тебя никогда… Что это я перед тобой распинаюсь? Всё равно ты не слушаешь, не поймешь. У тебя ко мне на сердце лёд.
