Продолжение эпического романа о судьбах людей Восточной Сибири. В период золотой лихорадки начала XX века обычные таёжники становятся либо жестокими стяжателями, либо безправными рабами. История раскрывает, как жажда наживы разрушает человеческие связи и моральные устои в условиях сибирской...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Тайна озера Кучум» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Продолжение эпического романа о судьбах людей Восточной Сибири. В период золотой лихорадки начала XX века обычные таёжники становятся либо жестокими стяжателями, либо безправными рабами. История раскрывает, как жажда наживы разрушает человеческие связи и моральные устои в условиях сибирской...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Продолжение эпического романа о судьбах людей Восточной Сибири. В период золотой лихорадки начала XX века обычные таёжники становятся либо жестокими стяжателями, либо безправными рабами. История раскрывает, как жажда наживы разрушает человеческие связи и моральные устои в условиях сибирской...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И никогда ты мне ответного слова не скажешь, гордыня… Потому что никогда уже не полюбишь…
Сергей отвернулся от нее, лёг набок, устроился поудобнее, закутался в куртку, затих. Хотел окунуться в дремоту, но не успел даже закрыть глаза, вздрогнул всем телом от мягкого прикосновения нежных ладошек.
— Не нато так кавари! Неправта всё это! — резко, взахлёб заговорила Уля. — Не гортая я! Не тикая, всё понимаю, все вишу! Не нато никута уешать, потому что не знаю я, как буту жить отна, без тебя… люплю я тепя тоже… и ты об этом знаешь.
И ткнулась лицом в плечо, резко, порывисто сотрясая его тело. Он вскочил, повернулся к ней, едва удержался. Бросилась она ему на грудь, обняла цепкими руками, а сама плачет и не перестаёт шептать:
— Люплю, люплю! Понимаешь? С того первого дня, там, на гольце!
Сергей прижал её к себе и, ещё не веря в происходящее, приблизил дорогое лицо к губам, стал целовать Улю в мокрые щёки, глаза, нос. Потом, на мгновение задержав порывы своих чувств, как перед решающим шагом, посмотрел в глаза. Она схватила подрагивающими ладошками его щеки и сама притянула его губы к своим губам.
…То не ветер колышет ветви старого кедра. Это загрубевшие пальцы Сергея перебирают пряди распущенных кос Ули. И не звёзды мерцают в неоглядной вышине, а глаза любимого склонились над девичьим лицом. Частое дыхание сопоставимо с шумом далёкого горного ручья. Движение тел сливается в единый ритм. А горячие сердца бьются так громко, неудержимо, что их удары, кажется, слышны далеко, на перевале.
Хаос взрывных, только что изведанных впервые чувств мечется в юной груди молодой девушки. Временами ей кажется, что Сергей забрал у неё сердце и она вот-вот сейчас умрёт. А вот сейчас несётся с крутого гольца в пропасть со стремительной снежной лавиной, где окончанием передвижения окажется неизбежная смерть. Но бабки с косой не видно. Улю встречает праздный весенний рассвет, ласковый ветер обдувает налившуюся трепетом любви грудь, истома заполоняет её всю без остатка. В какой-то миг ей показалось, что она вошла в горячий, обжигающий поток, но тут же, скоро преодолев стремительное течение, вышла из него совершенно сухой и опустошённой. И нет сил поднять руку или даже пошевелить пальчиком. Хочется просто закрыть глаза и ни о чём не думать.
Он остановился, бережно, как фарфоровую вазу, обнял её, осторожно привлёк к своей груди, поцеловал в горячие губы.
— Прости, что так получилось…
— О чем ты? — тихо спросила Уля.
— О том, что произошло.
— Что теперь — я сама виновата, что полюпила тепя. И не жалею сейчас… — Глубоко вздохнула. — Только поюсь…
— Чего? — удивлённо приподнял голову он.
— Что просишь меня. Как отец просил мать.
