Побежал по вершинам деревьев — ветки медленно закачались, словно исполинские игрушки под земным светом. Серебристая кухта срывалась со стволов вековых кедров, иллюминируя лохматые их тени. В этот момент мир замер в ожидании чего-то необычного — пихты и ели начали ходить на месте, словно испуганные существа....
— С молодой женой! — И понизив голос, намекнул: — А не разрешат, так придётся украсть… Только ты обязательно, если поймаете Ивана, проследи, чтобы котомки не потерялись…
Тот понимающе качнул головой: всё ясно."
"Забота у Сергея одна: доказать, что под Кучумом богатое месторождение. Есть бумаги, документы, реестры. Но этого мало. Было бы лучше предоставить золото — две с половиной тысячи золотников. Свидетельство работы погибшей экспедиции, за которую выплатят пенсии семьям товарищей, оставшихся там, под гольцом.
Близится вечер. Знойное солнце накололось на острую вершину гольца Хактэ. Спокойное озеро дышит глубоким испарением. Воздух перенасыщен влагой, свежим духом благоухающих трав, смольём хвойных деревьев. В ожидании перемены погоды притихла насторожившаяся тайга.
На широком подворье заимки мёртвый час.
В доме суета. Глухо стучат двери комнат, негромко гремит посуда. Пелагия по-хозяйски отдаёт последние распоряжения. Завтра она уезжает в город. После семи лет заточения. Женщина учит Калужиху, жену старателя, как вести хозяйство. Затем, как будто о чём-то вспомнив, выбегает на улицу, торопливо семенит к домику Ченки.
Загбой растягивает морщинистое лицо в слабой улыбке:
— Эко, белки! Вам бы так рыпу ловить или за дынкой пешать. А что горот? Плохо там, шум, грохот. Тесно, как в берлоге у амикана. Тышать трутно.
