Побежал по вершинам деревьев — ветки медленно закачались, словно исполинские игрушки под земным светом. Серебристая кухта срывалась со стволов вековых кедров, иллюминируя лохматые их тени. В этот момент мир замер в ожидании чего-то необычного — пихты и ели начали ходить на месте, словно испуганные существа....
Нет, не такие у следопыта заботы. Завтра утром он уезжает в долину Хабазлака, к своей семье. Там молодая жена Ихтыма, сын Шинкильхор. Там, за западными гольцами, его третья родина. Туда сейчас тянется его душа. В край Великих степей зовёт сердце. Прошло четыре месяца, как он последний раз обнимал любимую супругу. Истосковался по сынишке, как огарь в тёплых краях по своему озеру. И нисколько не тянет его сейчас в далёкий город, где его обидели, унизили и забельмили кнутом глаз. Он уже собрал в дорогу свои вещи, осмотрел оленей, приготовил ружьё, нож, провиант.
Вот наконец-то хлопнули двери дома. На крыльцо вышли Сергей и Уля. Идут сюда. Сергей, как всегда, смело, впереди. Уля, стеснительно потупив глаза, сзади. Подошли к Загбою, остановились рядом. Сергей, не зная, с чего начать разговор, присел рядом на корточки, бесцельно потянулся в карман за кисетом:
— Вот, Загбой Иванович. Поговорить с тобой хочу.
— Что я? У ней есть мать, — зная, о чём спрашивает жених, прямо ответил следопыт.
— Но ты Ульянке за отца! — вскинул брови Сергей.
— Эко! Отец в гороте. Я тет.
— А что тот отец? Он её не растил. Уля его никогда не видела. Отец тот, кто воспитывает, кормит, подсказывает, учит.
— Тогда проси у белков. Горы её воспитали, выкормили, научили, — задумчиво ответил Загбой. — Они ей и тепе судья. Как скажут, так и пудет.
Сергей растерялся: как так можно, спрашивать у гор? Немного подумал, округлил глаза:
— У гор?
— Пусть сама спрашивает.
Уля покраснела кислицей, не зная, что ответить, посмотрела куда-то вдаль, на голец Ахтын, Ухбай. Сергей и Загбой в ожидании затаили дыхание. Чувствуя ответственный момент, из дверей избы выскочили Пелагия и Ченка. Переглядываясь, притихли серыми мышками.
Ждали недолго. Сергей не вытерпел, едва слышно зашептал губами:
— Как ты, Уля? Что скажешь?
— Что? — играя словами, ответила девушка.
— Согласна ли ты быть моей женой?
Она не медлила с ответом, коротко, твёрдо бросила:
— Да!
Загбой улыбается. Заранее известный ответ всё равно доставляет ему явное удовольствие. Он рад за внучку, хорошо знает Сергея — лучшего мужа для Ули не найти. Ченка прыгает вокруг дочери, возбуждённо машет руками, коверкая русские слова с эвенкийскими, торопливо лопочет:
— Отнако нато сватьба телай! Как так, сватьба нет? Плохо сапсем.
