В книге "Таня Гроттер и молот Перуна" ты окунешься в мир невероятных заклинаний, где каждое слово заклинания создает перелом в реальности. Глава Таня Гроттер обладает уникальной способностью вызывать необычные артефакты, каждый из которых управляет новым видом магии.
Думаешь, я поддамся?..
«Поддашься как миленький!» – подумала Пипа и зарыдала вдвое громче. Это был захлебывающийся, визгливый, бьющий по ушам, терзающий нервы плач – секретное оружие Пипы. Мебель подпрыгивала, люстра раскачивалась. Дядя Герман схватился за уши. Генерал Котлеткин за стеной потянулся к сейфу, где у него был спрятан именной пистолет. Ему хотелось застрелиться.
А тут Пипа поглубже вдохнула и еще поднажала.
Бедный дядя Герман! Он никак не мог усвоить, что, когда его дочурка куда-то рвалась или чего-то требовала, мудрее было уступить.
Пипа рыдала, с каждой новой трелью с торжеством убеждаясь, что полетит в Тибидохс. Три часа назад ей было доставлено приглашение из школы магии – приглашение, затейливо, с росчерками подписанное академиком Сарданапалом, и теперь она, умело чередуя кнут и пряник, обрабатывала своего упрямившегося папочку.
Поклеп Поклепыч, лично прилетевший за Пипой, сидел у Дурневых на кухне, пил кофе (который старомодно называл «кофий») и с неодобрением смотрел телевизор. Ни новости, ни фильмы ему не нравились. Буркнув что-то про глупых лопухоидов, Поклеп принялся щелкать пультом. Внезапно он заморгал, надул щеки и жадно уставился на экран. Он попал на показ новой коллекции купальников, как нельзя более своевременный, учитывая, что на дворе был январь. Если бы Поклепа в эту минуту увидела его Милюля, то точно выцарапала бы ему глаза от ревности.
«Уф! Оно, может, лопухоидки и ничего. Есть очень даже привлекательные. Да только рыбьих хвостов ни у кого нету. А если женщина без хвоста, то что это за женщина? Как с ней, к примеру, плавать? Опять же – тиной она брызгаться не умеет», – решил он и, окончательно утвердившись в полном превосходстве своей Милюли, осторожно выглянул в гостиную.
"Зареванная Пипа незаметно подмигнула Поклепу, и завуч понял, что стратегическая победа одержана. Более того, тетя Нинель уже поспешно собирала чемоданы. Моральные страдания не мешали ей действовать быстро и сноровисто. Семь чемоданов было уже готово, и теперь тетя Нинель прыгала на восьмом и последнем, пытаясь убедить его закрыться. Чемодан стойко сопротивлялся, несмотря на более чем солидную аргументацию.
