Несмотря на дождливую погоду и непрекращающийся шум дождя, Таня Гроттер не может оставаться равнодушной к жизни вокруг нее. Ее взгляд постоянно перемещается между заботами дома и профессиональными обязанностями, но всегда остается проникающим на подмостки театра, где она является актрисой пенсне Ноя — знаменитым макияжем, который делает ее лицо незабываемым....
Когда Таня и Ягун вновь обрели способность видеть и понимать, они стояли на небольшой, вымощенной камнем площади, защищенной стенами Дубодама. Здесь магия тюрьмы явно была слабее, чем внутри. Их поставили на ноги и хорошенько встряхнули, продолжая цепко держать за руки.
* * *Рассветало. Таня увидела магвоката Хадсона, окруженного ударным отрядом магфордских магнетизеров. Настоящие проверенные бойцы, не чета тем, что лишились работы после неудачи с Пипой. Хадсон беседовал с Графином Калиостровым и Бессмертником Кощеевым.
У ворот ровными рядами стояли де менты – неотличимые и безликие, как манекены. Потирая пухлые ручки, Хадсон подошел к Тане и Ягуну.
– Вот мы и встветивись, мивые двузья мои! Как я быв счаствив, когда меня вазбудиви сегодня ночью и сообщиви эту новость! Я попвосил не задевживать вас, пока я сам не пвибуду.
– О да, квайне вевикодушно! – не удержавшись, передразнил Ягун. Даже в эту трудную минуту он не изменил себе и был в своем репертуаре.
– Вазумеется, вы авестованы за втовжение! В повдень я повучу вазвешение суда, и вы будете заквючены в Дубодам! Пвизнайтесь, что мы победиви! – Маленькие глазки пронзительно впились Тане в лицо.
– Жирный индюк! – сказала Таня одними губами, без голоса.
"Ей стало вдруг интересно, поймет Хадсон или нет. Он понял и вспыхнул. Маленький магвокат был крайне самолюбив.
– Неводяйка! Я сгною в тювьме тебя и твоего пвиятеля! Сквучу в баваний вог! – пискнул он, оборачиваясь, чтобы дать знак магнетизерам.
Но тут внезапно что-то заставило магвоката Хадсона забеспокоиться и козырьком поднести руку к глазам.
– Как стванно! Готов поквясться, к нам кто-то ветит свевху! – озабоченно сказал он.
Таня тоже подняла голову. Она увидела, как из-за туч, сомкнувшихся над Дубодамом, появились несколько маленьких точек и одно большое пятно.
– Гоярын! – крикнул он. – Это Гоярын!
И точно, это был он. Сразу за драконом на метле, ковре-самолете и даже на старинном диване мчались преподаватели Тибидохса. Поклеп упрямо летел в неизменном своем вороньем гнезде. Перед тем как пойти на снижение, они сделали над Дубодамом разведочный круг.
