В тиши темных московских ночей, где агентам сложно выследить соперника — не говоря уже о том, чтобы его услышать — Курочкин двигался бесшумно, словно на мягких войлочных тапочках. Его крепкое телосложение и вдумчивость делали из него незаметного снаряда, а осторожность помогала ему всегда знать, где находится следующий препятствие....
- Надеюсь у нас получится, - сказал он, прощаясь, пожимая крепкую ладонь старика. - Оружие у вас имеется?
Алексей Валерьянович распахнул телогрейку, Старцев щёлкнул фонариком и увидел револьвер, торчащий за поясом галифе.
- Наградной? - осведомился сыщик и улыбнулся.
- Наградной Хирург реквизировал, покуда я без сознания кровью истекал, - ответил Волик. – За это тоже с паразитов взыщица?
- Обязательно взыщется Алексей Валерьевич. Ну до встречи в управлении.
- Давайте Иван Харитонович.
Обратный путь в Москву пролетел быстро. Пётр Степанович гнал автомобиль по совершенно пустой дороге. Старцев несколько раз проваливался в сон. До прихода пассажирского поезда, со стороны Подольска, оставалось несколько часов, но в управление они не поехали. Там был велик шанс засветиться перед бандитами.
Машина встала в квартале от Курского вокзала, сыщики засекли время и по очереди поспали.
Поезд плавно замедлял ход, катился вдоль перрона, зашипели тормоза, грязнули буферные тарелки, вагоны замерли, дружно распахнулись двери, наружу хлынули пассажиры. В образовавшимся людском потоке заметить старика было трудно, именно поэтому Старцев порекомендовал ему не торопиться и покидать свой вагон в числе последних.
- Вижу, - объявил Иван, присмотревшись к тучной мужской фигуре.
Бойко подтвердил.
- Точно, он самый и есть.
Для поездки в столицу Алексей Волик надел свой единственный пиджак, украшенный самыми дорогими наградами - двумя орденами Красного Знамени, наглаженные брюки, белая сорочка, на голове офицерская фуражка, в левой руке брезентовая хозяйственная сумка, чтоб на обратном пути заскочить продовольственный магазин. Ну вдруг повезет, обломится полкило колбасы.
