В мире, где все зависело от природности клятвы и восхитительных нарядов, Кендан сознавал, что ему предстояло защёлкнуть на её ошейнике. Цепи или наручники — не более чем формальность в Краю Тысячи островов, где рабыням запрещено отращивать волосы и ходить с поднятой головой. Однако магистр Гедрис любил следовать формальностям как нельзя лучше....
К тому же я знаю, что переживания могут навредить вам и вашему ребёнку…
Она немного отстранилась, быстро оглядывая меня и комнату, в которой мы находились. Ученица Норта предусмотрительно выскользнула прочь, мы с госпожой Гилмур были одни. Я выдохнула и решительно призналась:
— Да, я с детства умею читать и писать. Мама научила меня. И я читала ваш дневник, госпожа, в те дни, когда он оказывался открытым. Я знала, что делать этого нельзя, но не могла удержаться!
Моя хозяйка чуть нахмурилась и покачала головой, а я опустила глаза и нервно хватала воздух, удивляясь собственной смелости.
— Надеюсь, это любопытство заставило тебя читать мои записи? Только лишь оно? Или мой муж попросил тебя об этом?
Такого вопроса я не ожидала. А ведь и правда, не так давно Мартейн и Адриана поссорились из-за молодого секретаря Рида. Ревнивый советник вполне мог бы подослать кого-то из слуг заглянуть в записи жены или даже прочитать их сам.
— Нет, что вы! Ваш муж никогда не просил меня ни о чём! Я хотела сказать, господин Фоули. Он ведь тоже не знал, что я владею грамотой.
— Обещай, что не скажешь ему о моей беременности! — Хозяйка посмотрела на меня так, словно продолжала ещё верить мне. Это после всего, что я учинила.
— Клянусь, не произнесу ни слова, даже если он спросит! Но разве… разве вы не продадите меня теперь?
— Ты должна рассказать мне обо всём, что случилось в Бухте радости, — вместо ответа потребовала Адриана.
Вот оно что, сообразила я. В Бухте радости не жаловали пиратов и разбойников, это было место для «честных контрабандистов», а капитан Джус и ему подобные были тем самым сбродом, о котором упоминал Архимагистр, ругая советника Фоули. И именно на их корабль я радостно побежала за новой судьбой.
Адриана беспокойно расхаживала взад и вперёд, а я говорила и говорила, стараясь припомнить все подробности. Начала я с зеркальца гадалки, рассказала о призрачном отражении, что увидела в его глубине.
— Мы нашли эту женщину, — прервала меня госпожа.
— Она колдунья, да? — полушёпотом спросила я.
— Нет, — сердито ответила Адриана. — Обыкновенная мошенница. Использовала зачарованный магией иллюзий амулет, чтобы дурачить людей.
